Внутри точно не мелочь, которой все расплачиваются здесь. Тарика и Сарид буквально выпучивают глаза, по звуку определяя, что там целое маленькое состояние. Едва ли они видели столько увесистых монет сразу. Неужели там целые лиры? Может, у меня теперь появится шанс?
Я протягиваю руку, чтобы забрать мешочек, но староста отдергивает руку.
— Не спеши, девонька, твои это монеты, твои. Вот после венчания их и получишь. Сможешь ваши с Саридом комнаты обустроить по своему разумению, а то и новый дом после справить.
— Да где ж это видано, чтобы баба при муже сама-то монетами распоряжалась? — приходит в себя Тарика, — Да что же это вы, уважаемый староста, всё девку балуете? Баба-то она молодая, несмышленая, на глупости-то всё и спустит!
— Может и на глупости, а может и нет. Ты, Тарика, не переживай, я Даньке понемногу выдавать буду.
— Я готова отказаться от этих монет, если вы отправите меня в столицу Севера! — неожиданное решение проливается в душе лучиком надежды. — Гиблых ареалов больше нет, земли в безопасности, вскоре и лекари и торговцы вернутся в окрестные селения. А мне в город нужно!
— Нет, девонька, ни к чему тебе в городе самой по себе быть.
— А здесь кто? Вы, уважаемый? Или вот этот? — показываю пальцем на его внука, отмечая как староста морщится от моего грубоватого жеста. — Не вы ли сейчас рассуждали о наказании за то, в чем нет моей вины?
Ханжество этих людей раздражает. Я не настолько наивна, чтобы верить в искренность благих намерений старосты. Он всегда делает лишь то, что выгодно. А выгодно ему держать меня при семье, а Сарида использовать для этого.