— Поссорился со своей будущей женой?
Я обвёл комнату взглядом — из-за невесёлых мыслей даже не заметил, как дошёл сюда — и завалился на диван. Почему-то даже физические нагрузки в зале не опустошали меня так, как одно-единственное имя.
— Через пару дней моего братца выпускают на свободу, — с мрачной торжественностью оповестил присутствующих.
Вся активность в помещении разом устремилась к абсолютному нулю.
— А я-то надеялся, что он сдох… — хмурясь, пробормотал Лёха.
Из всей нашей компании у него была самая веская причина ненавидеть Никиту, потому что только его жизни в то время реально угрожала опасность.
— Я вообще забыл о том, что эта гнида существует, — удивлённо произнёс Костян.
Лёха помрачнел.
— Если бы в ТВОЮ вену всадили дозу герыча через иглу размером с чёртову водосточную трубу, ты тоже вряд ли бы забыл…
На секунду воцарилась тишина, пока каждый из нас предавался воспоминаниям о своём личном кусочке ада.
— Что ты собираешься делать? — подал голос Макс.
Я хмыкнул.
— Если у него сломается внутренний навигатор, и он благополучно забудет сюда дорогу, а заодно и номер моего телефона, то ничего.
— А если он изменился? — спросил Егор.
Мои брови недоверчиво взлетели.
— Говоришь в стиле Ксюхи. Но ей-то простительно, потому что она по природе своей очень мягкая, доверчивая и романтичная натура.
— Он тоже натура! — раздался гогот Лёхи, и в него тут же полетел бильярдный шар.
К сожалению или к счастью, Лёха от природы унаследовал завидную изворотливость, и не только в умственном смысле, так что шар пролетел мимо. Правда, его искромётный юмор по достоинству оценивать никто не собирался.
— Если он попадётся на моём пути, я за себя не ручаюсь, — глухо пробормотал Макс.
Я внимательно посмотрел на друга. Зато время, пока Никита сидел в тюрьме и не появлялся на горизонте, Макс вроде как остыл и двигался дальше, но одно упоминание имени брата было подобно полоснувшему по затянувшимся ранам ножу.