Единственное, чего мы смогли добиться — негласного договора о том, что акции будут лежать в банковской ячейке Черского, который будет считаться нашим неофициальным партнёром и не притронется к ним и пальцем.
Но если на нашем пороге объявился Громов, да ещё с такими угрозами в адрес Черского, значит, последний своё обещание не сдержал.
— О, судя по всему, до твоего отпрыска дошло, о ком идёт речь, — мрачно хмыкнул Громов.
Я напомнил отцу период времени, о котором наша семья старательно пыталась не вспоминать последние четыре года, и родитель ожидаемо побагровел от гнева.
— Что именно ты знаешь?
Громов наконец отлепился от окна и развернулся в нашу сторону.
— Пару дней назад я прижал за яйца одного из его деловых партнёров; так, мелкая сошка, задолжал мне пару миллионов — не рублей, естественно — и он в качестве процентов за долг поделился со мной информацией о том, что Черский ищет лазейки и пытается подгрести ваши акции под себя.
От гнева перед моим взором повисла кровавая пелена.
— И ты, блять, после этого заявляешь, что сердце матери болит за нас обоих?! — вспылил я, обращаясь к родителям.
Лицо отца застыло с непроницаемой маской, а мать беззвучно заплакала. Понимаю, что, скорее всего, веду себя как законченный мудак, но совершенно не чувствую себя виноватым за эти слова, вот ни капли!
Пару секунд стояла тишина, а после по офису пронёсся раскатистый хохот Громова.
— Даже ДНК-тест не нужен, чтобы понять чей ты сын! — усмехнулся он, открыто глядя мне в глаза. — Точь-в-точь Роман на пятом курсе института! — Через пару секунд веселье оставило его, и он посмотрел на отца. — Но вот доля правды в его словах есть — дерьма вам хватит с лихвой. Я так понял, твой старший сын продал свою часть Черскому добровольно?
Родитель вместо ответа махнул рукой, чем вызвал у меня новый приступ раздражения.
— Подробности передачи акций нам не известны, — буркнул в ответ вместо отца. — Мы и узнали-то об этом случайно, когда Черский по дурости похвастался. Всегда знал, что его болтливый язык подведёт его под монастырь, но для нас это к лучшему.
— Если он действительно купил эти акции, да ещё с распиской от Никиты, боюсь, у вас будет мало шансов на их возвращение.