– П-п-почти, – виновато опустила голову девочка, боясь взгляда матери, словно тот действительно может превратить ее в камень.
– Так какого хрена тогда ты спрашиваешь?!
– У меня руки болят…
С опущенных ладоней Агаты быстро стекали коричневые ручейки и, собираясь на кончиках пальцев в капли, срывались и разбивались о паркет: кап-кап-кап.
– Ты чего мне тут весь пол загадила?!
Агата вытерла пальцы о джинсы.
– Господи, в кого ты такая дура?! Теперь еще и джинсы стирать! Я что, все сама должна делать в этом доме? Готовить, убираться, работать?! Ты вообще что-нибудь можешь сделать нормально?!
Дочка молчала.
Наконец мать успокоилась. Она отвернулась к ноутбуку и подобрала ноги под себя.
Агата вернулась на кухню и тихонько, чтобы мать не услышала, закрыла дверь на замок. Причиной такой осторожности стала вода, что вытекала из переполненной раковины на пол. Кран был открыт на полную. Маслянистая, пахнущая ржавчиной, хлоркой и грейпфрутом лужа быстро разрасталась. Дешевый ламинат уже успел вздуться в некоторых местах.
– Я же не открывала воду, не открывала! – задыхаясь от волнения, девочка репетировала свою предсмертную оправдательную речь. Мать точно убьет ее за такое.
Лужа тем временем уже затекала под кухонный гарнитур, обволакивала ножки стульев, собиралась заползти под плиту и навечно поселиться там, превратившись в липкое пятно. На поверхности этого искусственного водоема, практически в самом его центре, там, где солнечный луч пробивался сквозь вертикальные жалюзи, что-то плавало.
«Откуда он здесь?»
Этот небольшой кораблик медленно плыл в сторону холодильника, подгоняемый течением, созданным открытым краном и засорившимся сливом."
"Агата с мамой жили на одиннадцатом этаже в недавно сданной новостройке.