Приказ императора не дает возможности истолковать его превратно.
Волк внутри начинает злиться и рычать даже, и я вполне могу понять это животное. У него из-под носа уводят желанную добычу, самку, в которую так сладко погрузить клыки и не только клыки! Которую так сладко валять по кровати, заставляя стонать от смеси боли и удовольствия!
Она же точно не подпустит меня к себе теперь!
Хотя, с другой стороны, я свою работу выполнил, брата ей привел…
А все, что сверх и после, уже другая договоренность…
Но все равно… Как неправильно складывается! Некрасиво!
Я обдумываю эту грустную, безвыходную ситуацию, рассеянно вертя в руках браслет.
— Что? — спрашивает наглый мальчишка, — мало, что ли, тебе? Так я еще добавлю!
— Не стоит… — полнимаю я на него взгляд, — не стоит… Я забираю все. И тебя забираю. Именем императора Анджеера.
На тихо ахнувшую Лари я старательно не смотрю.
Слишком грустно.
Глава 9
Глава 9
— Что значит, забираешь?
Ну вот ждал я, конечно, возражений, и, причем, именно с этой стороны! И старая компаньонка не подкачала.
Она грозно сводит брови, выпрямляется еще сильнее, хотя куда уж больше, и без того, словно оглоблю проглотила, и выдвигается вперед, становясь так, словно намерена прикрыть брата и сестру своими тщедушными телесами.
— Миледи, — я стараюсь быть вежливым, насколько это возможно, конечно, потому что не от старухи жду я подвоха, нет. Чую напряжение от мелкого засранца, и, что гораздо хуже, от его сестренки. И это прямо печально!
Ну не хочется мне воевать сейчас! И без того грусть-тоска из-за рушащихся планов!
Хотя, что мне помешает потом наведаться и стребовать должок?
Подло, конечно, не по-человечески… Ну так и я не совсем человек… Так что…
— Миледи, — говорю я учтиво, — я всего лишь выполняю свой долг…
— Да какой еще долг, Волк? — повышает она голос, — ты простой наемник, низкий человек! Или… — тут она щурится, — не-человек.
Дон, скотина, чтоб тебе в гробу перевернуться! Наболтал, похоже, всякой ерунды перед смертью!
Так-то, ничего лишнего он рассказать не мог, мы все же связаны клятвой, но вот перед смертью путы ослабевают…
— Ага, — кивает Лар, — он очень даже… Не.
И тут же затыкается под моим тяжелым взглядом. Отворачивается, делая вид, что ничего такого и не говорил. Пожалуй, ошибся я в нем. Понятливый малый. Когда надо.
— Миледи, при всем моем уважении, это не ваше дело. Советую вам смириться. Ваш… Подопечный должен предстать перед Императором. Сам виноват.