— Тихо, принцесса, — хрипит он, не прекращая двигаться, — тихо… Ты же не хочешь, чтоб нас остановили?
У меня все больше мутнеет в голове, теперь уже и от вернувшегося ужаса, что нас застанут…
Моргаю, давая понять, что все осознаю, и влажная от крови рука спускается к горлу, зажимает, контролируя каждый вздох. Ему нравится так делать, нравится держать, понимать, что от него зависит каждый миг моей жизни. Он — проклятый зверь, у него только животное на первом плане… И у меня сейчас тоже. Он заразил меня этим, испортил…
И теперь я, вместе с уместным и правильным стыдом и ужасом от происходящего, получаю неуместное и неправильное удовольствие… Его не должна испытывать честная девушка, принцесса… Но ему плевать на то, что я должна или не должна.
Взгляд его бешеный, бездонный, руки сильные, грубые, животные движения во мне, искривленные в надменной усмешке губы… Это все должно отвращать, а не привлекать!
Почему привлекает?
Почему горю так, что все внутри плавится, течет? И он это чувствует, понимает, что опять победил, опять выиграл сражение.
"Я не в силах больше смотреть на него, стыдно и страшно от своих чувств из-за происходящего, потому бессильно упираюсь лбом в каменную грудь, покорно выгибаясь так, как ему нравится. Волк ощущает мою капитуляцию, довольно рыкает, ускоряясь, все сильнее двигаясь во мне, все грубее вбиваясь, все жарче дыша в шею.
От него пахнет зверем… Почему мне это нравится?
Внезапно в стороне раздается звон, словно стеклянное что-то падает на каменные плиты галереи, разбиваясь. Все внутри мгновенно сковывает холодом, сжимаюсь, ощущая дикий ужас пополам с обреченностью. Нас поймали. Конец…
— Ва-ваша милость… — голос молодой, наверно, мальчик-паж или слуга, на свою беду забредший в этот конец галереи…
Всхлипываю от ужаса, сжимаю пальцы на плечах Волка, отчетливо понимая, как это все выглядит со стороны.
Задранные юбки, моя нога на локте Волка, характерные движения… Единый… Я хочу умереть прямо тут, пожалуйста…
— Пошел вон! — рычит страшно Волк, даже не оборачиваясь и удерживая мое дрожащее тело в той же жутко развратной позе.