И совершенно зря!
Потому что он неожиданно оказывается рядом, и в следующее мгновение граф Деррек летит в сторону двери, спиной вперед, запинается за банкетку, падает, нелепо вскинув ноги в изящных туфлях и глядя на Волка безумными, испуганными глазами.
В салоне наступает тишина, гробовая.
Все смотрят на графа, валяющегося на полу и скулящего на одной высокой, совершенно не свойственной мужчине ноте, на меня, прижимающуюся к стене и, наверняка, бледную и напуганную.
И на Волка, спокойно вытирающего ладонь о штору из дорогой, привезенной из Султаната, ткани.
Картина эта столь вызывающая и неожиданная, что на какое-то время у всех присутствующих теряется возможность говорить.
Я, прижимая руки к груди и изображая до смерти напуганную жертву, очень серьезно обдумываю в этот момент возможность упасть в обморок и таким образом избежать дальнейшего участия в этом фарсе. Это же так удобно было бы… Легко.
Но что-то подсказывает, что Волк среагирует первым, подхватив слабую на голову фрейлину матушки императрицы… И, скорее всего, унесет из салона под предлогом оказания первой помощи…
Нет никаких сомнений, какого характера будет эта помощь…
Вздрагиваю, мысленно отгоняя разгулявшиеся образы из головы.
Между тем, мертвая тишина в салоне, прерываемая только скулежом графа, становится плотной, напряженной, и, наконец, лопается, словно мыльный пузырь.
Тихо ахают фрейлины, громко стучит крышка музыкального инструмента, чудом не придавив пальцы ни одной из солисток, а Его величество император Анджеер спокойно осведомляется у молча стоящего и сверлящего меня жутким черным взглядом Волка:
— Надеюсь, у вас, брат мой, есть веские причины для такого поведения?
— Веские, — рычит Волк, по-прежнему не глядя на графа и уничтожая меня убийственной чернотой зрачков.
— И вы их сейчас обозначите? — с интересом спрашивает император.
— Обязательно. Наедине. Когда провожу графиню к лорду Волееру.
Ох, Единый… Не надо меня никуда провожать!
С мольбой смотрю на матушку императрицу, надеясь, что она вмешается и не позволит меня увести!
Но матушка смотрит на меня так же, как и все остальные дамы в салоне: с сочувствием и интересом.
Похоже, они правильно понимают ситуацию. А, возможно, знают за графом Дерреком подобные грешки…"
"— Да, — задумчиво оглядывает меня император, — графине определенно требуется помощь лорда… Как и графу, пожалуй… Ему даже в первую очередь.
— Граф в состоянии сам доползти до доктора, — рычит раздраженно Волк.