Я посмотрела на солнце, что уже начинало садиться за горизонт и начала открывать ворота. Те со скрипом, еле-еле, но послушались. Оставалось заехать на машине во двор, открыть дом и начинать приводить его в порядок. Хорошо еще дрова остались, не растащили.
К вечеру дом уже выглядел жилым. Печка топилась, внутри было тепло и уютно, дорожку к двери я расчистила и откопала дрова. Продукты, которые привезла с собой, закинула в урчащий холодильник, разобралась с плиткой. Хорошо еще электричество было, и за него я платила регулярно.
На улице стемнело, сразу и резко, как это бывает зимой в деревне. Фонарей на улице не было, разве что у некоторых домов.
Впервые я буду встречать Новый Год одна. Пусть родители ворчат, но выше моих сил приехать к ним и слушать намеки, что, мол, мы говорили про Вадима. Да, говорили. А потом хвалили его, какой он заботливый муж. Подарки дарит, квартиру убирает, а ты дома сидишь за компьютером. Угу, а то, что основные деньги в семью приносила я это так, мелочи.
Я вдруг заметила, что сижу возле окна, смотрю в темноту и вытираю слезы со щек.
Так что долой грусть! Завтра прямо с утра отправлюсь на лыжах в лес, достану себе еловых веток и начну украшать дом к Новому Году.
Я не помнила как уснула. Телевизора тут не было, радио слушать не хотелось. Я улеглась в постель с книгой, то и дело косясь в окно. Потом не выдержала, встала и задернула его занавеской. Не то, чтобы боялась чего-то в темноте. Просто… ну спокойнее что ли.
Тут я вспомнила, что нечто подобное уже писала. Зевнула, и… провалилась в сон. После привычного городского шума здесь слух и мозг просто обалдели и вырубились."
"И вот теперь я потягивалась, зевала и смотрела как сквозь занавески пытается пробиться солнце.