Открыв ее, Рейн принялся внимательным образом рассматривать лежащие в ней документы.
– Двадцать девять, – произнес Десмонд, смотря на задумчивого сына. – Именно столько оракулов родилось за последние пять сотен лет. И ни один из них не дожил до раскрытия своего дара.
– Но зачем все это Совету? – хмуро спросил Рейн, отдавая отцу обе папки. Ему хотелось почитать их более внимательно, но он понимал, что хранить у себя такую информацию слишком опасно. – Впрочем, это и так ясно. Только оракул может назначать новых членов Совета.
Десмонд покивал, соглашаясь. Обе папки, оказавшись в руках мужчины, вспыхнули, за пару секунд сгорая в синем пламени.
– Но это не объясняет убийство других ведьм, – произнес Рейн.
– Плата Келину, – произнес Десмонд. – Пять сотен лет назад Совет заключил с этим древним гакири сделку. Они разрешают ему время от времени охотиться, а он убивает нужных им людей.
– И сколько? – поинтересовался Рейн, неотрывно глядя на отца.
– Пятнадцать нераскрытых ведьм.
Рейн злобно выругался.
– Совету нет до них дела, – продолжил Десмонд. – Они считают их кем-то вроде обычных людей, которые не имеют к Изнанке и границе никакого отношения. Какая разница, сколько их погибло? Там люди умирают тысячами каждый день.
– Но они все равно ведьмы, – не согласился Рейн. – Они хранят равновесие, пусть и не знают об этом. Даже с нераскрытыми силами, они всё равно поддерживают Полог.
– Согласен, – кивнул Десмонд. Сложив руки за спину, он перекатился с носка на пятку, а потом еще раз прошелся по комнате, явно что-то обдумывая. – Я не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что в этом веке у нас есть отличная возможность отстранить зарвавшийся Совет.
Мужчина пристально взглянул на сына, словно все еще в чем-то сомневался.
– Как ты знаешь, в обычных условиях оракулы появляются редко. Их продолжительность жизни очень велика. Сразу после смерти одного рождается другой. Именно поэтому за последние пятьсот лет родилось так много оракулов. Природа и магия не терпят пустоты. На место погибшего приходит другой. Обычно оракулы рождаются со склонностью к светлой магии. Но иногда рождается темный, или черный, оракул.
– Я никогда не слышал о таком.
– Конечно, не слышал.