Оказалось, что расписание полностью переделали и самоподготовку отменили. Часам к трем, когда у меня ни на что уже не оставалось сил, ко мне подсела цветущая и сияющая жизненной силой подруга.
– Что ты принимаешь? – на полном серьезе спросила я ее, растягиваясь по парте.
– Что? – улыбка Рози немного завяла. – Не говори глупости, – отмахнулась она, заправляя за ухо светлую прядь волос. – Ты прекрасно знаешь, что каждые полгода нас проверяют на употребление запрещенных препаратов. Я написала Саманте, и она согласилась принять тебя сегодня в семь часов вечера.
– О, все черти бездны, – выдохнула я и уткнулась лбом в гладкую поверхность стола, закрываясь от мира ширмой из волос. – Рози, может быть, как-нибудь потом?
– Нет, – уверенно выдала подруга, доставая из сумочки ком и принимаясь разглядывать в нем себя. – Я сегодня отпросилась пораньше. Сама понимаешь, к вечеру мне надо сделать прическу, одеться… Ну все, пока, – попрощалась она и поцеловала меня в щеку. – Не забудь сходить к Саманте.
– Да, да, конечно, я не забуду, – проворчала, провожая тонкую фигуру подруги взглядом.
После того как она вышла из аудитории, я оперлась щекой о ладонь и принялась ждать начала лекции. Преподаватель отчего-то сегодня запаздывал.
К Саманте я не попала. На линии произошла авария, и наш поезд застрял в тоннеле на три часа. Когда я добралась до дома, время плавно подбиралось к восьми.
Вздохнув, скинула обувь и прошла в комнату, решив отправить душеправу извинительное письмо. Саманта ответила быстро, заверив меня, что ничего страшного не случилось и она все понимает.
В тот вечер Рози так и не вернулась. Ее ком хранил полное молчание, давая понять, что он выключен. Я прождала ее до самого утра. Сгорая от тревоги, позвонила в академию и предупредила, что меня сегодня не будет. Я намеревалась дождаться подругу.
Она так и не вернулась, зато в полдень в дверь постучали служители правопорядка.
– Эмили Картер? – спросил меня один из них, мельком глянув в свой ком.
– Д-да. – Ноги в одно мгновение стали ватными. Эти люди просто так не приходят.
– Мэтью Уолкер. Мои документы, – полисмен сунул мне под нос ком, на котором можно было увидеть удостоверение служителя правопорядка. – А это мой напарник Майло Миллер.
– Мое почтение, – поздоровался второй мужчина, кивнув.