Москва обречена. Здесь слишком много людей, зараза распространяется ураганно. Вскоре этот город будет натуральным отображением преисподней. Здесь миллионы людей, а вскоре будут миллионы ходячих мертвецов. Лёха, твоя машина здесь?
— Здесь, за магазином, — кивнул он на заднюю стену.
— Хорошо, — сказал я. — Тогда начнём грузиться. И закроемся. Повесим табличку «Учёт» на дверь и займёмся подготовкой к концу света.
— Ну ты и нахал… — протянул Лёха. — Так прямо и закроемся?
— А ты не просто закроешься, — ответил я.
Лёха был в настроении спорить, а спорить он мог долго. Всерьёз он меня не воспринял, и шевелиться лишний раз ему было явно лень. А без него никак, он с половиной московских оружейных магазинов связан, он всех там знает, он был лучшим гарантийщиком, и только он сможет пополнить скудный наш боезапас. Оружие-то и у него самого есть в подсобке, что расположилась здесь в задней комнатке.
У меня заранее начало падать настроение в предчувствии бесконечного спора, как вдруг случилось нечто, изменившее его мнение. Прямо перед магазином раздались выстрелы. Громкие и резкие, как удары доской о доску. Мы разом пригнулись за прилавок — инстинкты сработали. Слышишь стрельбу — укройся, а потом уже выясняй, в кого стреляют.
— Итить… чего это? — прошептал Лёха.
— То, о чём я тебе говорил, — довольно зло от собственного испуга ответил я. — Пошли посмотрим.
— А ну пошли…"
"Лёха заскочил в подсобку и вышел оттуда с «Сайгой 12К» с резиновым амортизатором на прикладе. Я сунул руку под куртку, к кобуре, но вытаскивать пистолет не стал — не такой уж он законный, чтобы его на улице светить без нужды. Так мы добрались до выхода. Я приоткрыл дверь, а Лёха взял уходящие вверх ступени на прицел.
— Пошли! — шепнул он.
Я кивнул. Лёха пошёл впереди, я чуть сзади, сжимая пистолет под курткой и подстраховывая его.
— Эй, мужики, что случилось? — окликнул их Лёха. Старший из милиционеров посмотрел на Лёху, держащего ружьё, но ничего не сказал.