— Ну закончатся запасы патронов и стволов на складах, потом что? Нефть кто добудет? Кто переработает?
— Лёх, ты шутишь? — даже возмутился я. — Кроме электроники, никто ничего не утеряет. Там особо сложные производства, да и то… придумают что-нибудь. Лампы те же или микросхемы… в ладонь размером. Нарезное оружие нормального качества с каких пор производят? С девятнадцатого века? Когда даже электричество не на каждом заводе было?
— Ну согласен, — кивнул он. — Чуть технология производства ствола пострадает, но даже не слишком сильно.
— На уровне сороковых-пятидесятых годов двадцатого века — запросто, — заявил я. — Рессоры, никакой электроники, кроме электромеханического распределителя зажигания и свечей. Блок чугунный, поршни такие же. Шкворневая подвеска, только смазывать не забывай. Тот же военных лет ГАЗ-А воспроизведут как два пальца об асфальт. Или «шестьдесят девятый». Там же вообще ничего сложного. Что ещё, резина? Искусственный каучук уже когда изобрели? Аккумуляторы тоже не проблема сделать, пусть немного качество и пострадает.
Лёха кивнул, соглашаясь.
— А топливо? — спросил он затем. — Нефть-то где? В Сибири?
— Нефть в Сибири, если её на внешний рынок продавать. В товарных количествах. А если для себя, то нефть у татар, у башкир, в Самаре, на века хватит.
— М-да, вполне… Кстати, бензин с соляркой и из угля делать несложно, немцы ещё в двадцать восьмом году начали. Говорят, что нефтяные компании ходу этому не дают, а так он даже дешевле в производстве. Ну а куда Волга не дотягивается?
Невнимательно Лёха слушает.
— Куда Волга не дотягивается, дотягиваются её судоходные притоки, — учительским тоном ответил я.
— И в Коврове что?
— Клязьма.
— В ней воробья не утопишь, — съехидничал Лёха. — Скажешь тоже, Клязьма… клизьма.
— Это здесь. А я карту смотрел, в отличие от некоторых… скептиков, блин. На ней пристани обозначены по всему течению. Значит, судоходная, причём не только для моторок. Баржа пройдёт как минимум.