– Запомни, для этого нужно быть сильной, как лошадь! – скептически изрекла сестра Хопкинс.
– Я сильная! И мне действительно нравится ухаживать за больными! Мамина сестра, та, что в Новой Зеландии, была медсестрой. Как видите, это у меня в крови.
– А как насчет массажа? – предложила сестра Хопкинс. – Или Норлендского медицинского училища? Ведь ты любишь детей. Но вообще-то массаж более денежное дело.
Мэри засомневалась:
– Но выучиться на массажистку дорого стоит, не так ли? Я надеялась... но конечно же это я уж слишком.
– Ты имеешь в виду миссис Велман? Чепуха! По-моему, она просто обязана тебе в этом помочь. Она дала тебе шикарное образование, но от него мало толку. А ты не хочешь стать учительницей?
– Я не слишком умна для этого.
– Ум уму рознь. Послушайся моего совета, Мэри, потерпи еще немного. По-моему, миссис Велман обязана тебе помочь встать на ноги. И, я не сомневаюсь, она собирается это сделать. Но она так тебя любит, что не хочет с тобой расставаться.
– Ох! – У Мэри на мгновение перехватило дыхание. – Вы действительно так думаете?
– Ни капельки не сомневаюсь! Ну сама посуди: несчастная старая леди, наполовину парализованная, а значит, почти беспомощная. Заперта в четырех стенах. И ей, конечно, приятно видеть рядом такое молодое, пригожее существо, как ты. Ты замечательно умеешь обращаться с больными.
– Если вы и вправду считаете, что она... ценит меня, – тихо проговорила Мэри, – это меня успокаивает... Милая миссис Велман! Я очень ее люблю, очень! Она всегда так хорошо ко мне относилась.
– Лучшее, что ты можешь для нее сделать, – это оставаться при ней и не морочить себе голову заботами о будущем, – сухо сказала сестра Хопкинс. – Это долго не протянется.
– Вы имеете в виду... – Глаза Мэри округлились от испуга.
Районная сестра кивнула.
– Она держится замечательно, но хватит ее ненадолго. Будет второй удар, затем третий. Уж я-то знаю, как это бывает. Потерпи, душенька. Если ты скрасишь последние дни старой леди, то тем самым сделаешь благое дело.
– Вы очень добры, – промолвила Мэри.
– Вон твой папаша решил выбраться на улицу и наверняка не для того, чтобы мирно побалагурить, – проворчала сестра Хопкинс, когда они приблизились к массивным чугунным воротам.
Сгорбленный старик, прихрамывая, спускался по ступенькам с крыльца сторожки.
– Доброе утро, мистер Джеррард, – весело поздоровалась сестра Хопкинс.