– И это тебя заинтриговало, верно? Пилар прибудет с минуты на минуту. Я послал автомобиль на станцию.
– Пилар? – резко спросил Альфред.
– Пилар Эстравадос, – кивнул Симеон. – Дочь Дженнифер – моя внучка. Интересно, как она выглядит."
"– Господи, папа! – воскликнул Альфред. – Ты никогда не говорил мне...
– Конечно, – ухмыльнулся старик. – Я все держал в секрете. Велел Чарлтону написать ей и все устроить.
– Ты никогда не говорил мне... – с укором повторил Альфред.
Его отец продолжал злорадно усмехаться.
– Это испортило бы сюрприз! Разве не любопытно, что получится, если в доме вновь заиграет молодая кровь? Я ни разу не видел Эстравадоса.
– Ты действительно считаешь это разумным, папа? – снова заговорил Альфред. – Учитывая все обстоятельства...
Старик прервал его:
– Ты всегда был слишком осторожен, Альфред. Но это не по мне. Мой девиз – делай что хочешь, даже если будешь за это проклят! Пилар – моя внучка, других внуков у меня нет! Мне плевать, кто ее отец и что он натворил! Она моя плоть и кровь и приедет жить в моем доме!
– Она останется здесь жить? – резко осведомилась Лидия.
Симеон метнул на нее быстрый взгляд:
– У тебя есть возражения?
Лидия покачала головой и улыбнулась:
– Я не могу возражать против того, чтобы вы приглашали кого-то в ваш собственный дом. Меня просто интересует...
– Что именно?
– Будет ли она здесь счастлива.
Старый Симеон вскинул голову:
– У нее за душой ни пенни. Она должна быть благодарна!
Лидия пожала плечами.
Симеон обернулся к Альфреду:
– Теперь понимаешь, какое это будет замечательное Рождество? Все мои дети соберутся вокруг меня! Все дети – вот тебе ключ к разгадке, Альфред. Теперь угадай, кто другой гость.
Альфред внезапно побледнел.
– Неужели... неужели Гарри? – запинаясь, произнес он.
– Гарри собственной персоной!
– Но мы думали, что он умер!
– Только не он!
– И ты... пригласил его сюда? После всего, что было?
– Блудный сын, а? Ты прав, Альфред. Мы должны заколоть откормленного тельца![2] Нужно устроить ему пышный прием.
– Но Гарри обошелся с тобой... со всеми нами... просто недостойно! – воскликнул Альфред. – Он...
– Незачем перечислять его проступки – слишком длинный получится список. Но не забывай, что Рождество – время прощения грехов. Блудного сына нужно встретить радушно.
Альфред поднялся.
– Это... это настоящий шок, – пробормотал он. – Я и представить не мог, что Гарри когда-нибудь снова перешагнет порог этого дома.