В конце концов она позволила уговорить себя рассказать то, что жаждала выложить с самого начала! И все же она, пожалуй, слишком поторопилась! Но уж больно удобный случай подвернулся, и она не хотела его упускать. К тому же истина рано или поздно все равно должна была выплыть на свет божий. С весьма талантливо разыгранным сомнением она извлекла письмо. И тогда, друг мой, догадки перестали быть догадками... теперь я знал наверняка! Письмо выдавало ее с головой.
Питер Лорд недоуменно сдвинул брови:
– Каким образом?
– Mon cher, надпись на конверте гласила: «Для Мэри.
Сестра Хопкинс обнаружила это письмо совсем не в сторожке, и совсем не после смерти Мэри Джеррард.
– Ну а если бы вы ошиблись, и сестра Хопкинс и Мэри Дрейпер не оказались бы одним и тем же лицом, что тогда? – поинтересовался Питер Лорд.
– Я никогда не ошибаюсь! – холодно возразил Пуаро.
Питер Лорд рассмеялся.
– Мой друг, теперь мы кое-что знаем об этой женщине, – продолжил Пуаро. – Итак, Мэри Райли, она же Дрейпер. Полиция Новой Зеландии не смогла собрать достаточно улик для того, чтобы предъявить ей обвинение, но она уже некоторое время находилась под наблюдением, – до того как внезапно покинула страну. У нее в Зеландии была пациентка, старая леди, которая завещала «дорогой сестре Райли» порядочную сумму, и смерть этой леди весьма озадачила ее врача.