Время от времени она беспокоила мистера Ротерштейна. Но он никогда не слышал, чтобы Алистер жаловался на печень. Здоровье Алистера было таким же крепким, как его мозг или финансовая хватка. И это вовсе не показное – он в самом деле был здоровым человеком.
Тем не менее председатель сидел, подпирая рукой подбородок – необычная для него поза, – а пару раз провел ладонью по лицу. К тому же иногда он выглядел рассеянным...
Они вышли из зала заседаний и направились вниз по лестнице.
– Вас подвезти? – спросил Ротерштейн.
Алистер Блант улыбнулся и покачал головой:
– Меня ждет мой автомобиль. – Он взглянул на часы. – Я не возвращаюсь в Сити. – Блант сделал небольшую паузу. – Дело в том, что мне предстоит свидание с дантистом.
Тайна была разгадана.
VЭркюль Пуаро вышел из такси, расплатился с водителем и позвонил в дверь дома №58 по Квин-Шарлотт-стрит.
Вскоре ему открыл мальчик в униформе посыльного, с веснушчатым лицом, рыжими волосами и комично-серьезным видом.
– Мистер Морли? – осведомился Эркюль Пуаро.
В глубине его души таилась надежда, что мистера Морли куда-то вызвали, что он неважно себя чувствует или просто сегодня не принимает пациентов. Но надежда не оправдалась. Мальчик отошел в сторону, Эркюль Пуаро шагнул через порог, и дверь закрылась за ним с беспощадностью неминуемой судьбы.
– Ваше имя, пожалуйста, – сказал мальчик.
Пуаро сообщил свое имя, дверь с правой стороны холла распахнулась, и он вошел в приемную.
Комната была меблирована неброско, но со вкусом, однако Эркюлю Пуаро она показалась невероятно мрачной. На полированном столике под шератон были аккуратно разложены газеты и журналы. На буфете в стиле хепплуайт (разумеется, тоже копия) стояли два шеффилдских канделябра и серебряные безделушки, а на каминной полке – бронзовые часы и две бронзовые вазы. На окнах висели синие бархатные портьеры. Обивка стульев была в красных птицах и цветах в стиле эпохи короля Якова.
На одном из стульев сидел джентльмен с военной выправкой, свирепого вида усами и желтоватым лицом.