Жаль, что я ее дядя!
– Вы говорите, ваш отец привязался к ней?
Гарри кивнул:
– Пилар сумела обвести старика вокруг пальца. Сидела с ним часами. Держу пари, она знала, что делает! Но теперь он мертв, и никакое завещание не может быть изменено ни в пользу Пилар, ни, что самое худшее, в мою. – Он сделал паузу и продолжал другим тоном: – Но я отвлекся от темы. Вы хотели знать, когда я в последний раз видел отца? Как я уже говорил, после чая – вероятно, в самом начале седьмого. Старик был в хорошем настроении, хотя, возможно, немного усталым.
– Где вы были во время его смерти?
– В столовой с братцем Альфредом. Не слишком приятное послеобеденное времяпрепровождение. Мы были в самом разгаре спора, когда услышали шум наверху. Казалось, будто там дерутся десять человек. А потом бедный отец закричал – так визжит свинья, когда ее режут. Крик парализовал Альфреда – он застыл с отвисшей челюстью. Мне пришлось встряхнуть его, чтобы привести в чувство, и мы помчались наверх.
– Дверь заперли снаружи, – сообщил суперинтендант Сагден.
– Что?! – Гарри уставился на него. – Но я могу поклясться, что ключ был вставлен изнутри!
– Так вы это заметили? – осведомился Пуаро.
– Я все замечаю, – резко отозвался Гарри. – У меня такая привычка. – Он окинул взглядом собеседников. – У вас есть еще вопросы, джентльмены?
Джонсон покачал головой:
– В данный момент нет. Благодарю вас, мистер Ли. Может быть, вы пришлете сюда следующего члена семьи?
– Разумеется.
Гарри направился к двери и вышел не оборачиваясь.
Трое мужчин посмотрели друг на друга.
– Что вы о нем думаете, Сагден? – спросил полковник Джонсон.
Суперинтендант с сомнением покачал головой:
– Он чего-то боится.
XIМагдалина Ли эффектно остановилась в дверном проеме, касаясь длинными пальцами блестящих платиновых волос. Зеленое бархатное платье облегало стройную фигуру. Она выглядела очень молодой и слегка испуганной.
Трое мужчин на момент застыли, глядя на нее. В глазах Джонсона читалось явное восхищение. Сагден обнаруживал только нетерпение человека, стремящегося продолжить работу.