Ирка настрочила, Вадим чаще отправлял голосовые.
Она работала. А он… Чёрт, он тоже работал. Всю ночь, весь день. Да с таким вдохновением, что уже давно перестал от себя ждать. И точно не ожидал, что эта поездка перевернёт его жизнь.
Как бы пафосно это ни звучало, по ощущениям, так и было. Он засыпал с мыслями о ней, даже если она была рядом, и просыпался с улыбкой, потому что этот день снова подарит им встречу.
— Ты мне снилась, — сказал в динамик Воскресенский, сладко потянувшись.
«Ничего. Это отстирывается», — тут же ответила она.
Он засмеялся. Чёрт, это он должен её смешить. Он — заставлять смеяться. Но ей палец в рот не клади.
Пролистывая в кровати ленту новостей, он наткнулся на цитату: «Мне говорили для того, чтобы она влюбилась, я должен рассмешить её. Но каждый раз, когда она смеётся, влюбляюсь я. Бернард Шоу».
Он отправил цитату Ирке. И что ответила она? Прислала мем: «Удивляюсь, когда гости спрашивают: у вас есть туалет? О господи, нет! Мы срём в окно».
Может, противоположности и правда притягиваются?
Он обожал цитаты, умные книги, сложные фильмы, театр, драму, классику — весь этот нафталин, как говорила Нора.
— Господи, какой ты нудный! — каждый раз восклицала она, когда Вадим пытался с ней чем-нибудь поделиться. — Тебя спасает только то, что ты высокий и чертовски красивый. Не повезло бы тебе с генами, стал бы обычным умником-задротом, никому не нужным и неинтересным.
— Тогда хорошо, что мне повезло, — миролюбиво соглашался Вадим с этой сукой, которая всё в жизни измеряла только деньгами и материальным успехом.
Если выставка нашумевшая — она сходит, если на премьеру аншлаг — снизойдёт, если песня в списке хитов — послушает.
— И сколько продано экземпляров этой книги? — спросила она как-то в книжном магазине у писателя на автограф-сессии, рассматривая обложку.
— Ну, это, конечно, не библия, — ответил ей мужчина-автор, — и я, конечно, не Стивен Кинг, что однажды подписывал свои книги кровью, но разве ценность книги измеряется количеством проданных экземпляров?
— Конечно, — высокомерно отрезала Нора.
— Мнение большинства всегда ошибочно, ведь большинство людей — идиоты, — процитировал ей Вадим Эдгара Аллана По, пытаясь сгладить неловкость.
— Всё это давно безнадёжно устарело, все эти твои Эдгары По, — скривилась Нора, небрежно бросила книгу на прилавок и вышла из магазина.