— Что есть, то есть, — улыбнулся он. — А чем таким эта Нателла Юрьевна обязана «тёте Оле», что та делает для неё всё, что ни попросит?
— Та устроила её на работу в «Гедеон», — ответила Ирка. — До того Нателлка сидела администратором в салоне, куда Ольга Александровна ходила делать ногти и ровнять кончики. Сам понимаешь, какая там зарплата.
— Не понимаю, но, видимо, меньше, чем в адвокатской конторе.
— Сильно меньше. Раза в четыре. А у Нателлки дочь студентка, мама больная, дед.
— Она боится, что с такой же лёгкостью Воскресенский её уволит, как и взял, стоит только жене об этом заикнуться? — уточнил Петя.
— Видимо, да, — кивнула Ирка. — Хотя, знаешь, я думаю, Воскресенский этого не сделает, что бы ни сказала жена — Нателлка хороший администратор, а он не такой подкаблучник, как кажется.
— Страх и вина — самые удобные для манипуляций чувства, — согласился Петька.
— Вот тётя Оля верёвки из Нателлки и вьёт. Надеюсь, до поры до времени, — усмехнулась она.
— Ты всё-таки решила ему помочь? — вздохнул Петька.
— Я попробую, а там как получится.
Несмотря на первую неудачу, у неё был запасной план.
— Только не вздумай перевербовывать Нателлку, — почти сорвал его Северов.
40
— Это почему ещё? — удивилась Ирка
— Расскажу тебе одну легенду. Про Чингизхана. Когда Чингисхан осадил Бухару, — Петька прочистил горло, — он не смог взять город штурмом, поэтому отправил жителям послание: «Кто на нашей стороне — будет в безопасности». Жители Бухары разделились на две группы: первые отказались подчиняться Чингисхану, а вторые согласились.
Предатель однажды — предатель навсегда.
— Чёрт бы тебя побрал, Север! — выдохнула Ирка и вычеркнула запасной план…
Она выкинула огрызок яблока в окно (сгниёт где-нибудь в кустах на радость муравьям) и растянулась на кровати.
О чём она до сегодняшнего дня не догадывалась, что Воскресенский-старший тоже не сидел сложа руки.