Я удивленно посмотрела на него, взяла в руки подарок, открыла и в шоке откинулась на спинку кресла. Оля заглянула мне через плечо и аж причмокнула.
– «Бэнтли», неплохо. А у тебя еще таких коробочек не найдется?
Я смотрела то на него, то на ключ.
– Сначала я хотел, чтобы у тебя не было машины и ты везде ездила с водителем. Но я не могу позволить, чтобы ты паниковала; кроме того, у меня уже больше информации, и я не думаю, что тебе угрожает что-то серьезное.
– Прошу прощения? В каком смысле у тебя уже больше информации?
– Утром я встречался с моим человеком в полиции и посмотрел записи с автострады.
– Какое счастье, что нам попался такой неудачник, – сказала Оля, поднимая руки к небу. – Меня это не успокаивает. В итоге мне все равно придется уехать, и я оставлю ее тут, с тобой. Я надеюсь, что с ее головы ни один волос не упадет, иначе, когда я до тебя доберусь, тебе не поможет даже твоя банда.
Массимо не скрывал усмешки, а Доменико, заметно смущенный, смотрел в сторону этого питбуля в женском обличье.
– Видишь, Массимо, видимо, этот темперамент – это их национальная черта.
Я поцеловала Ольгу и погладила ее по голове, смеясь.
Стол ломился от лакомств, и мы вчетвером принялись за завтрак. У меня сегодня был на удивление прекрасный аппетит и никакого токсикоза.
– Ну хорошо, господа, – сказала я, откладывая вилку, – теперь расскажите мне что-нибудь о вашем родстве. Вам понравилось изображать шефа и подчиненного?
Они посмотрели друг на друга так, будто решали, кто будет говорить первым.
"– Это не совсем игра с нашей стороны, – ответил Доменико. – Массимо – глава семьи, по сути, он мой шеф, хотя в первую очередь он мне брат, потому что семья превыше всего. Но он дон, так что к нему должно быть несколько иное отношение, не такое, как просто к близким. – Он оперся о стол локтями и слегка наклонился. – Кроме того, мы узнали о том, что мы братья, всего несколько лет назад, после смерти отца.