– Правда ведь, что это честь, которой твои родители, например, не были удостоены.
Она выдохнула и собралась было продолжить, но видимо, вспомнила, что мне нельзя волноваться, и замолчала.
– А как поживают мои девочки? – внезапно поинтересовался Массимо, наклоняясь ко мне и сначала целуя мой живот, а потом губы.
Этот жест совершенно вывел Олю из равновесия.
– Ты ему сказала? – спросила она по-польски. – Я думала, он только вернулся.
– Сказала. Он вернулся ночью.
– А, тогда понятно, откуда такое прекрасное настроение поутру.
Массимо сел в кресло во главе стола и повернулся в мою сторону.
– Во сколько у нас врач?
– В смысле «у нас»?
– Я еду с тобой.
– Ну не знаю, хочу ли я этого. – Я поморщилась при мысли о том, что он пойдет со мной к гинекологу. – Мой врач – мужчина, я хотела бы, чтобы он еще пожил. Ты вообще знаешь, как проводится осмотр?
При этих словах Ольга прыснула из-за газеты, и, извиняясь, я подняла руку.
– Раз Доменико выбрал его, он должен быть отличным профессионалом. Кроме того, если хочешь, я могу выйти во время осмотра.
– Да нет, это за ширмой, – влезла Ольга, откладывая газету. – Я думаю, ты получишь удовольствие.
– Если хочешь, чтобы я еще раз тебя пнула, просто скажи, – буркнула я ей по-польски.
– Вы можете говорить по-английски? – занервничал Блэк. – Когда вы говорите по-польски, мне начинает казаться, что вы надо мной смеетесь.
Накаляющуюся атмосферу разрядил Доменико, присоединившийся к нам за столом.
– Ольга, мне нужна твоя помощь, – сказал он. – Ты могла бы съездить со мной в одно место?
Я удивленно повернулась к нему.
– Я чего-то не знаю?
– К сожалению, ты все знаешь, – ответила расстроенная Ольга. – Конечно, поеду, когда наши голубки отправятся к врачу. Мне все равно нечего делать.
– Брат, – обернулся Доменико к Массимо, – я могу тебя официально поздравить?
Глаза Блэка смягчились, на его лице появилась легкая улыбка.
Молодой итальянец подошел к нему и, кивая головой, сказал несколько фраз по-итальянски, потом они обнялись и похлопали друг друга по спине. Проявления братской любви между ними были для меня новыми и казались невероятно трогательными. Массимо, довольный, сел и сделал глоток кофе.
– У меня кое-что есть для тебя, малышка, – сказал он, положив на стол черную коробочку. – Надеюсь, что этому повезет больше.