Церковь Мадонны-делла-Рокка располагалась практически в самой высокой точке Таормины. Это впечатляющее сооружение XII века отреставрировали в 1640 году, и оно по сей день живописно возвышалось над городом. Немного ниже находился замок. Внизу поблескивало темно-синее море.
Я вышла из машины и увидела белую ковровую дорожку, ведущую к входу, рядом – цветочные декорации. Вид нарушали только мужчины в черных костюмах, охраняющие вход.
Церковь – одна из главных достопримечательностей города, упорные туристы преодолевали сотню ступеней, чтобы ее увидеть.
– Мне нужно внутрь, я буду ждать тебя там. Люблю тебя, – прошептала Ольга и крепко обняла меня.
Я растерянно стояла у начала ковровой дорожки. Доменико подошел, взял мою руку, направил ее, чтобы я держала его под руку.
– Я знаю, что на этом месте должен быть не я, но для меня это огромная честь, Лаура.
Я нервно топталась на месте и кивала.
– Чего мы ждем? – наконец спросила я с раздражением.
Внезапно вокруг зазвучала музыка, невероятно красивый женский голос запел «Ave Maria».
– Этого, – улыбнулся Доменико. – Идем.
Он слегка потянул меня в сторону входа, и мы пошли, а мой невероятно длинный шлейф тянулся за нами. На ступеньках, заставленных охраной, стояла кучка случайных зевак, которые зааплодировали при виде меня. Я нервничала и одновременно была спокойна, радовалась и вместе с тем паниковала. Чем ближе мы подходили к входу, тем сильнее билось мое сердце. В конце концов мы перешагнули порог, и песня зазвучала громче, наполняя каждую клеточку моего тела.
Когда я подошла, Массимо схватил меня за руку, легонько ее поцеловал и сжал, когда я взяла его под руку. Священник начал, а я пыталась отвлечься от мыслей о доне и сосредоточиться на церемонии. Он был моим, через пару минут мы засвидетельствуем это перед миром раз и навсегда.
Церемония прошла очень быстро, для меня ее провели на английском языке.
После мы пошли в часовню, чтобы подписать документы. Пока мы туда шли, я наконец огляделась по сторонам. Гости едва помещались на лавках, а доминирующий в их одежде черный цвет больше ассоциировался с похоронами, чем со свадьбой. Если когда-нибудь меня попросят описать свадебную церемонию мафиози, я опишу ее именно так.