Мужчины с лицами, отражающими их характер, бесстрастно смотрели на нас, перешептываясь, а их уставшие партнерши нетерпеливо переглядывались и смотрели на экраны мобильных телефонов."
"Все формальности заняли больше времени, чем я ожидала, поэтому, когда мы вышли, я с удивлением обнаружила, что никого уже нет. Я встала у выхода, глядя на город и море, а толпа туристов на лестнице пыталась меня сфотографировать. Охрана не давала им этого сделать. Но меня все это почти не трогало.
Я крутила на пальце платиновое колечко, которое идеально подходило к помолвочному кольцу.
– Неудобно, госпожа Торричелли? – спросил Массимо, обнимая меня за талию. Я улыбнулась и посмотрела на него.
– Не верится.
Блэк наклонился и поцеловал меня долгим, глубоким, очень страстным поцелуем. Этот вид взволновал толпу, люди начали свистеть и аплодировать, но мы не обращали на это внимания, настолько мы были заняты друг другом. Когда мы закончили, он взял меня под руку и повел к ожидающей машине. Я помахала туристам, и мы исчезли, оставив их осматривать церковь.
Я с немалым трудом влезла в машину. Из-за очень узких улиц мы ехали не на лимузине, а на белом двухместном «Мерседесе-SLS AMG», который, впрочем, привлекал больше внимания, чем все лимузины мира вместе взятые.
Массимо сел за руль и завел мотор.
– Осталось самое трудное, – сказал он. – Лаура, я хотел бы, чтобы на этот раз ты была послушна и не ставила под сомнение ни одного моего решения, ни одного моего слова или поступка. Ты сможешь сделать это сегодня для меня?
Я с удивлением смотрела на него: никак не могла взять в толк, о чем это он.
– Ты намекаешь, что я не умею себя вести? – раздраженно спросила я.
– Я намекаю, что ты не умеешь себя вести в моем кругу, а у меня сейчас нет времени тебя учить. Милая, речь идет о бизнесе и имидже семьи, не о нас с тобой. Многие доны – это ортодоксальные мафиози, они живут немного в других реалиях, по-другому относятся к роли женщины. Ты ненароком можешь их обидеть или показать неуважение, подорвав этим мой авторитет, – примирительно сказал Массимо и положил руку мне на колено.
– Мы женаты всего двадцать минут, а ты уже меня дрессируешь! – злобно сказала я. Массимо вздохнул и со злостью ударил руль.
– Именно об этом я и говорю! – крикнул он. – Я тебе слово, а ты мне десять.
Я сидела и обиженно смотрела в окно, размышляя о его словах.