– Магнустик, дорогой, пойми меня правильно, я не дурака валяю! Я объясняю тебе то, чего ты – иностранный господинчик – понять не можешь! Мы жили во времена, когда зеркала были очень дефицитны, они до сих пор дороги, а рож, по которым разрешалось хряснуть в любое время, хоть отбавляй! Держава предписала самоутверждаться, разбивая не зеркала, а чужие морды и чужие судьбы. И если есть на мне какая-то вина, то состоит она в том, что я тоже хотел выжить. Мое отождествление – не с приказом мучить подследственного, а с надеждой подследственного выжить… – И вам удалось выжить, – хмыкнул Магнуст.
– С большим запасом. Помолчал и добавил с болью и ненавистью; – Вы говорите ужасные вещи! – Да ничего в них ужасного нет! – крикнул я. – Правду я говорю! Ты почему-то к державе иск не предъявляешь, а с вопросами лезешь ко мне! Преступником хочешь меня выставить! Это через тридцать-то лет! Все сроки давности истекли – ничего не выйдет у тебя. – По вашим преступлениям срок давности не течет, – хладнокровно заметил он.
– Течет! Еще как течет! Быстрее, чем за карманную кражу! Ты думаешь, почему мировая юстиция признает сроки давности? Вина, что ли, стареет, или наказания ждать надоедает, или боль потерпевших смягчается? Не-ет, друг ситный! Высокая мудрость закона: в течение долгих лет сроков давности меняются оценки поведения. Нельзя сегодняшними критериями мерять наши поступки тридцать лет назад… – Какими же сегодня критериями прикажете мерить убийство Элиэйзсра Нанноса? – любезно поинтересовался Матует.
– А никакими! Не надо мерить! Надо забыть!… И почему именно Нанноса? Больше спросить, что ли, не о ком? И пожирнее Нанноса гуси оказались на цугундере!
– История за всех спросит, – уверенно сообщил Магнуст. – Люди спросят. – Да бросьте вы чепуху нести! – махнул я рукой. – Какая история? Какие люди?
Человечество слабоумно и нелюбопытно. А история – это ликующий лживый рапорт победителей.
Потому что у побежденных – нет истории… -Куда же делись побежденные? – Растворились. Исчезли. В перегной ушли. Их река времени унесла. А уцелевшие участники этой пирровой победы придумали им историю – цепь нелогичных, кое-как связанных мифов. А уж сроки данности поглотили все несуразицы, издержки и ошибки. – Хочу вам напомнить, – осклабился радостно Магнуст, – что на ваших коллег из гитлеровского рейха сроки давности не распространяются.
