Маргарита Львовна спешно спрятала фляжку в книгу и убрала её на полку. Дверь распахнулась, впустив в комнату статного широкоплечего мужчину с седыми волосами.
— Маргарита Львовна, рад видеть вас в добром здравии, — улыбнулся мужчина.
Он был дорого одет. Синий китель вышит золотом, родовой герб на рукаве и плече, пальцы украшены артефактными перстнями, а на поясе красуется меч. Меч, принадлежавший её мужу Игорю.
— Ублюдок, — презрительно усмехнулась Маргарита Львовна. — Я надеялась, что тебя прикончили на одной из очередных дуэлей.
— Ха-ха! А вы, как всегда, остры на язычок. И чертовски умны! — расхохотался мужчина и закрыл за собой дверь. — Насчёт дуэлей вы правы. Многие пытались, но теперь они кормят червей, а я, как видите, жив и здоров.
— Физически — возможно, а вот ментально вряд ли, — хмыкнула Маргарита Львовна и направилась к дивану, стоящему в дальнем углу. — Ну и зачем сам князь Шереметев припёрся в наше захолустье?
— Прибыл по просьбе Императора. Нужно было сломать вашего сына, а также собрать информацию, — буднично сообщил князь, подошел к столу, расположенному у окна, и сел на свободный стул.
От этих слов Маргарита Львовна внутренне напряглась, готовясь к страшному. Всё же за головой её сына прибыл один из Имперских абсолютов, а после таких ублюдков остаются лишь трупы и выжженная земля. Хоть внешне она не подала виду, но князь всё почувствовал и властно продолжил.
— Не переживайте, ваш сын жив. Его этапировали в Хабаровскую колонию, где он и будет пребывать до вынесения приговора.
— Прелестно, — улыбнулась Маргарита Львовна и захлопала в ладоши, чем смутила гостя. — Сообщить дурную весть ко мне прислали абсолюта. Не думала, что княжеский род Шереметевых падёт столь низко. Посыльный. Подумать только. — Язвительная усмешка на лице женщины вывела князя из себя.
Благодушие из голоса, жестов и мимики Шереметева тут же пропало.
— Надменная сука, — прорычал он.
— Как бы ты себя ни оправдывал, ты лишь дворняга на привязи у своего господина. Надеюсь, он тебя вкусно кормит. — Маргарита Львовна сложила руки на груди и демонстративно уселась на диван.
— Лучше быть дворнягой, чем бешеным псом, как твой муж и сын, — с досадой в голосе ответил князь.
По его словам было ясно, что он и сам не в восторге от того, что служит Императору и творит его кровавую волю.