Собака глянула на нее едва ли не снисходительно и снова лизнула в ладонь. Кто бы мог подумать?
— Я иду в сад, — сказала Амелия. — Пойдешь со мной?
Шеба снова рыкнула и отступила, прошла чуть вперед, в ту самую сторону, куда и собиралась Мэл, и обернулась. «Ну, идешь?» — так и говорил ее взгляд.
Амелия улыбнулась.
— Иду.
* * *
В саду она проводила все последние дни. Тут было — хорошо. Не так, как в бабушкином саду, этот был совсем другой — менее ухоженный, более дикий, однако тоже живой.
К озеру Амелия так больше и не съездила, хотя Олли и Ронни за эту неделю успели по очереди подойти к ней и предложить свои услуги сопровождения, если понадобится.
На самом деле она еще вообще не видела все поместье. Дом был обнесен высоким забором, захватывая лишь территорию сада. Все остальные земли, относящиеся к Монтегрейн-Парку, располагались за оградой: с одной стороны — Монн, с другой — сельскохозяйственные угодья самого поместья.
Насколько Амелии было известно, Монтегрейны издавна занимались разведением коней, а также владели огромными пшеничными полями и были главными поставщиками как зерна, так и лошадей во всем Столичном округе.
Бриверивзы тоже раньше владели плодородными землями на востоке страны, но в связи с их удаленностью от Цинна, из которого никто из Бриверивзов уезжать надолго не собирался, те полностью были под контролем управляющих.
Как Амелия поняла, Монтегрейн занимался поместьем сам, как и когда-то ее отец.
Шеба и правда пошла вместе с новой знакомой. Более того, завела ее в самый конец сада. А когда Мэл зашла в одну из тенистых беседок и присела на скамью с резной спинкой, та улеглась у ее ног и, казалось, заснула.
Легкий ветерок трепал волосы Амелии и взъерошивал шерсть черной собаки. Мэл посетило странное нелепое чувство безопасности в этом месте и в этой странной компании. Будто все плохое да и весь остальной мир остались там, за воротами этого сада.
Глупо.
Амелия слишком долго пыталась отгородиться от боли, прячась в собственных иллюзиях и надеждах, которые не сбывались. С нее довольно.