Обычно отряды именовались разными цветами исключительно для порядка и разграничения. Зеленый же был зеленым в прямом и переносном смысле — там были одни мальчишки не старше семнадцати лет. Их держали в стороне от основных военных действий и больше посылали с поручениями внутри лагеря. Иногда ставили как подкрепление в дозор.
— Лорд Монтегрейн! — К счастью, сотник Перинис, отвечающий за Зеленый отряд, оказался уже здесь.
— И как это понимать? — задал Рэймер вопрос. То, что мальчишки не споткнулись и поранились в темноте, было очевидно.
— Больше… никого…. Не осталось… — прохрипел сидящий юнец и повалился навзничь, забившись в конвульсиях.
— Дерьмо! — в сердцах выпалил Рэймер, грубо оттолкнул зазевавшегося солдата, загораживающего ему проход, и опустился на колено перед мальчишкой. Огонь на его ладони погас, и поляна погрузилась во тьму.
В том, что целителей раненый не дождется, не вызывало сомнений. Монтегрейн, положил одну ладонь пареньку на лоб, второй коснулся груди, выпуская силу. Целитель из него был аховый, с ослабленным резервом и вовсе отвратительный, но его сил хватило, чтобы лежащий перед ним затих и задышал ровнее.
Кто-то наконец принес факел. Стало светлее.
Рэймер убрал руки от пострадавшего и поднялся. Голова закружилась от накатившей слабости, и пришлось переступить с ноги на ногу, чтобы не рухнуть рядом с ранеными на землю.
— Перинис, объясняй!
Тот вытянулся по струнке.
— Как было велено, Зеленый отряд был отправлен в горы для оценки затаившихся там сил противника. Попали в засаду.
Рэймер окаменел и молчал целую минуту, прежде чем до него окончательно дошел смысл сказанного. Только этим утром они с Конрадом собирали всех тысячников и сотников и распинались перед ними о том, что можно и чего делать нельзя, и за какими решениями стоит обращаться непосредственно к главному командованию. Что, черт их дери, им было непонятно в том, что в горы соваться запрещено?! Ни при каких обстоятельствах! Выставить дозоры, чтобы оттуда к ним не смогла неожиданно спуститься даже местная мышь.
Борясь с приступом ярости, Рэймер сжал кулаки, но не сдвинулся с места.
— Твое решение? — спросил сухо.
Скажет его — порешит на месте. Нарушение приказа главнокомандующего — это уже приговор. Тридцать мальчишек от пятнадцати до семнадцати…
Всегда собранный и серьезный Перинис удивленно моргнул и шире распахнул глаза.