— Договорились, — засмеялась Рута Юльевна, протягивая ему руку.
Потом она осторожно спросила:
— Что будет с Ингрид?
— Врачи вынесли заключение, что она была в невменяемом состоянии, — пояснил Дронго. — Но они обещают ее вылечить. Я, во всяком случае, буду все время сюда приезжать. И надеюсь, она сумеет вернуться домой живой и здоровой.
— Можно я вас поцелую? — спросила сквозь слезы Лена. — Звонила из Риги Ингебора, она приглашает меня на свадьбу.
Дронго стоял и смотрел, как они садятся в машину. Балодис крепко пожал ему руку. Круминьш неожиданно обнял и тоже поцеловал. Когда автобус уехал, Дронго взглянул на стоявшего рядом Таррегу.
— Сколько дней вы еще у нас пробудете? — спросил его новый испанский друг.
— Столько, сколько нужно для лечения Ингрид. — Ему было так плохо, но он держался из последних сил.
«Никогда не чувствовал себя столь мерзко, — подумал Дронго. — Флирт в Севилье оказался для меня губительным».
— Тогда вам придется здесь остаться, — рассудительно заметил Таррега.
— Я знаю.
Он повернулся и пошел на площадь. Слева у выхода стояли повозки с лошадьми. Дронго обогнул их и перешел на другую сторону улицы. Он достал из кармана телефон и набрал номер.
— Джил, — неожиданно жалобно сказал Дронго, — ты мне очень нужна.
— Конечно, — услышал он в ответ голос любимой женщины. — Куда и когда я должна приехать?
Он закрыл глаза. Неужели чувство вины после Севильи останется с ним навсегда?
— В Севилью, — попросил Дронго, — немедленно. Мне нужно многое тебе рассказать."