— Да, — с вызовом сказала Доколина, — конечно, пристает. Иначе бы я не получила и третьего места. Она меня пробила. И все знали, как я должна ей заплатить. Сегодня, когда Лилия была в соседнем номере, я была у Руты Юльевны. Поэтому я выбежала в халате, не успела ничего надеть.
— Но она была одета.
— Просто не успела раздеться, — выдохнула Лена, — я пришла к ней и она начала раздевать меня. А когда раздался крик, мы выбежали вместе. Я была уже раздета.
— Вы пришли к ней за несколько минут до того, как горничная нашла убитую?
— Минут за тридцать.
— Рута Юльевна выглядела как обычно?
— Нет. Она была сильно взволнована. Я еще удивилась, почему она так нервничает. Как молодой человек на свидании. Наверное, она немного помешалась.
— Когда вы зашли к ней, она нервничала, — уточнил Дронго. — Вы вошли к ней, и примерно через полчаса раздался крик горничной. Все правильно?
— Да. Мы услышали крик одновременно. Но до этого мы никаких криков не слышали. Поэтому я знаю, что женщина не могла убить Лилю.
— Это не обязательно, — возразил Дронго, — возможно, вы обеспечивали ей алиби. Вы заранее договаривались о встрече?
— Да, на половину восьмого. В половине десятого нас пригласили на ужин. И мы договорились, что я зайду к Руте Юльевне в половине восьмого. Сначала было даже смешно. У меня был только один такой опыт, лет шесть назад. Тогда моей партнершей была такая же неопытная девочка, как я.
"— Значит, вы заранее договорились о встрече, — задумчиво повторил Дронго. — Следовательно, она знала точно, когда вы придете. Она могла выйти из своего номера, войти в соседний, убить вашего гримера, вернуться в свою комнату и ждать вас. Когда вы пришли, она, взволнованная убийством, была еще более агрессивно настроена по отношению к вам. Таким образом, выходит, что вы обеспечили необходимое ей алиби.
— Не знаю. — Лена тяжело вздохнула. — Но она не выходила из комнаты при мне, это точно.
— Подождите, — нахмурился Дронго, — тогда выходит, что ваш коммерческий директор домогалась и остальных призеров? Так получается?
— Она бы не посмела, — зло призналась Лена, — это у меня никого нет, и меня никто не сможет защитить. Даже если бы я пожаловалась Зитманису, он бы ничего не мог сделать. Или не захотел бы ненужного скандала.