Гарри хотел возразить что-то резкое, но Гермиона, не дав ему, продолжала:
— Знаю, ты не виноват. Слава тебя не прельщает. Но пойми и Рона. Дома старшие братья, все они в чем-то его превосходят. Ты, его лучший друг, — знаменитость, он всегда в тени, когда вас видят вместе. Рон смирился с этим, никогда даже не заикнется. Но история с Кубком — это уж чересчур.
— Только этого не хватало! Передай ему, я с радостью с ним поменяюсь. Пусть узнает, каково это — куда ни пойдешь, люди всюду таращатся на твой шрам.
— Не собираюсь ничего передавать. Поговори с ним сам. Это единственный выход.
— А я не собираюсь бегать за ним, как нянька, учить уму-разуму! — крикнул Гарри, спугнув дремавших на дереве сов. — Может, он поверит, когда я сверну себе шею... Поймет, какое это удовольствие — Турнир!
— Да, веселого мало. — Вид у Гермионы был на редкость озабоченный. — Знаешь, что надо сделать? Немедленно, как придем в замок?
— Дать Рону хорошего пинка."
"— Написать Сириусу. Обо всем. Он просил все сообщать ему, держать в курсе дела.
— Ничего не надо писать. — Гарри обернулся: не подслушивает ли кто? Кругом ни души. И он продолжил: — Сириус сейчас же приехал только потому, что у меня слегка заболел шрам. Напиши я ему о Турнире, он опять примчится.
— Но это его решение. — В голосе у Гермионы появился кремень. — Он все равно об этом узнает.
-Как?
— Турнира не утаишь. — Гермиона говорила очень серьезно.
— Ладно, напишу. Ты права.
Гарри бросил в озеро последний кусок хлеба, из воды высунулось огромное щупальце, схватило еду и исчезло. А друзья поспешили обратно в замок.
— Какую сову послать? — спросил Гарри на лестнице.
— Попроси у Рона Сычика.
— Ни за что, — отрезал Гарри.
— Можно взять школьную.
Вошли в совятник, Гермиона дала Гарри кусок пергамента, перо и чернильницу и пошла ходить вдоль насестов, разглядывая почтовых сов. Гарри примостился у свободной стены и начал писать.
Дорогой Сириус!
Как ты просил, сообщаю тебе последние новости из Хогвартса. Ты, наверное, уже знаешь, что в этом году состоится Турнир Трех Волшебников.