— А что касается судьбы Рона и Джинни, если вы с Артуром погибнете, — сказал Люпин, еле заметно улыбаясь, — ты что думаешь, мы дадим им умереть с голоду?
На лице миссис Уизли проступила дрожащая улыбка.
— Вот ведь какая я глупая, — повторила она, утирая глаза.
Но Гарри, закрывая минут через десять за собой дверь спальни, не мог согласиться с тем, что она глупая. Он все еще словно бы видел отца и мать, радостно улыбающихся ему с истрепанной старой фотографии, не знающих, что их жизням, как и жизням многих их товарищей, скоро придет конец.
Внезапно шрам на лбу опять полоснуло болью, и в животе стало совсем нехорошо.
— Кончай с этим, ясно? — твердо сказал он, потирая шрам. Боль постепенно уходила.
— Разговоры с самим собой — первый признак сумасшествия, — ехидно подала голос со стены пустая картина.
Гарри пропустил ее замечание мимо ушей. Он чувствовал себя намного старше, чем когда-либо, и ему трудно было поверить, что всего час назад его волновали магазин Фреда и Джорджа и назначение Рона старостой.
Глава 10
ПОЛУМНА ЛАВГУД
Спал Гарри беспокойно. В сновидениях то и дело мелькали родители, не говорившие ни слова; миссис Уизли рыдала над мертвым телом Кикимера, на нее смотрели Рон и Гермиона с коронами на головах; а потом Гарри в очередной раз очутился в коридоре, который упирался в запертую дверь. Он резко проснулся, в шраме покалывало, а Рон, уже одетый, говорил ему:
— Слушай, давай быстрей, мама уже на стенку лезет, говорит, опоздаем на поезд…
В доме все бурлило.
— Могли нанести ей серьезную травму, кретины!
— Грязные полукровки! Прочь из дома моих отцов!
Когда Гарри натягивал кроссовки, в комнату влетела взволнованная Гермиона.
— Букля только что вернулась от моих родителей. — Сова услужливо взмахнула крыльями и перелетела на свою клетку. — Ну что, ты готов?
— Почти. Как Джинни? — спросил Гарри, надевая очки.
— Миссис Уизли ее подлатала, — сказала Гермиона.