— А по-моему, очень жаль, что мы не пытаемся создавать связи между факультетами, — сердито возразила Гермиона.
Тем временем они добрались до подножия мраморной лестницы. Через вестибюль шло несколько четверокурсников из Когтеврана; увидев Гарри, они поспешно образовали плотную группу, как будто боялись, что на одиночку он может напасть.
— Ну-ну, давай, создавай вот с такими связи, — саркастически сказал Гарри.
Войдя вслед за когтевранцами в Большой зал, они инстинктивно посмотрели на преподавательский стол.
"— Дамблдор не сказал даже, на сколько времени к нам пожаловала эта Граббли-Дерг, — заметил он по пути к столу Гриффиндора.
— Может быть… — задумчиво проговорила Гермиона.
— Что? — одновременно спросили Гарри и Рон.
— Может быть… ну… он не хотел привлекать внимания к тому, что нет Хагрида.
— Как это — не привлекать внимания? — засмеялся Рон. — Разве мы могли не заметить?
Прежде чем Гермиона успела ответить, к Гарри подошла высокая чернокожая девушка с длинными косичками.
— Привет, Анджелина.
— Привет, — бодро бросила она. — Как лето? — И, не дожидаясь ответа: — Слушай, я теперь капитан команды Гриффиндора по квиддичу.
— Отличная новость, — улыбнулся ей Гарри. Можно было надеяться, что отныне не придется выслушивать длинных наставлений, какими мучил игроков Оливер Вуд.
— Нам нужен другой вратарь вместо Оливера. Отборочные испытания в пятницу в пять часов, и я хочу, чтобы собралась вся команда, — надо посмотреть, как впишется новичок.
— Хорошо, — сказал Гарри. Анджелина улыбнулась ему и отошла.
— Я и забыла, что Вуд уже окончил школу, — рассеянно проговорила Гермиона, сев за стол рядом с Роном и потянув к себе тарелку с тостами. — Для команды, наверно, большая потеря.
— Это точно, — сказал Гарри, садясь напротив.
— И тем не менее свежая кровь не помешает. Как по-вашему? — заметил Рон.
В верхние окна со свистом и стуком сотнями влетели совы с письмами и посылками. Каждая опустилась к своему владельцу, по пути окропив завтракающих дождевыми каплями, — снаружи явно лило вовсю. Букли не было, чему Гарри совершенно не удивился. Единственным, кто мог бы ему написать, был Сириус, но у того вряд ли за сутки появились какие-либо новости.