Осталось не так много — они уже изучили единорогов и нюхлеров. Я думаю, мы займемся глиноклоками и жмырами, научимся распознавать шишуг и нарлов. Словом…
— Что ж, вы, очевидно, знаток своего дела, — сказала Амбридж, ставя очень заметную галочку в блокноте.
Гарри не понравилось, что она с нажимом произнесла «вы», и еще меньше понравился вопрос, адресованный Гойлу:
— Я слышала, в классе были травмы.
Гойл глупо ухмыльнулся. С ответом выскочил Малфой:
— У меня. Меня полоснул гиппогриф.
— Гиппогриф? — повторила профессор Амбридж, деловито записывая.
— Из-за его же глупости: надо было слушаться преподавателя, — сердито вставил Гарри.
Рон и Гермиона застонали. Амбридж медленно повернулась к Гарри.
— Еще один вечер после уроков, — нежно сказала она. — Ну что ж, большое спасибо, профессор Граббли-Дерг, думаю, мне все ясно. Вам сообщат результаты инспекции в течение десяти дней.
— Прекрасно, — сказала Граббли-Дерг, и Амбридж отправилась по лужайке к замку.
* * *Гарри вышел из кабинета Амбридж около полуночи; рука кровоточила так, что пропитался шарф, которым он ее обвязал.
— На, — взволнованно сказала она, подвинув к нему мисочку с желтой жидкостью. — Это процеженная настойка маринованных щупальцев растопырника, должна помочь.
Гарри опустил окровавленную руку в миску и ощутил чудесное облегчение: боль прошла.
— Спасибо, — с чувством сказал Гарри, почесывая левой рукой кота между ушей.
— Все-таки ты должен пожаловаться на это, — тихо сказал Рон.
— Нет, — отрезал Гарри.
— Макгонагалл взбесилась бы, если б узнала.
— Да, наверное, — согласился Гарри. — И сколько, ты думаешь, времени понадобится Амбридж, чтобы издать еще один декрет: кто пожалуется на генерального инспектора, будет немедленно исключен?
Рон открыл было рот, чтобы возразить, но не нашел слов и промолчал.
— Страшная женщина, — заявила Гермиона. — Страшная. Я как раз говорила Рону перед твоим приходом — надо с этим что-то делать.
— Я предложил яд, — угрюмо сказал Рон.
— Нет… Объяснить, что она никудышный преподаватель, что мы не научимся у нее защите.
— Да что мы можем? — Рон зевнул. — Поздно. Она получила место, и ее не уберут. Фадж этого не допустит.