— Кто там? — Гарри выпрямился в кресле. Камин почти погас, в гостиной тьма.
— У Добби ваша сова, сэр! — раздался писклявый голос.
— Добби? — прохрипел Гарри, вглядываясь в темноту."
"Добби, домовый эльф, стоял у стола, где Гермиона оставила полдюжины вязаных шапок. Его большие остроконечные уши торчали, кажется, из-под полной коллекции шапок, сотворенных Гермионой: одна на другой, одна на другой, так что голова удлинилась на полметра, и на самом верхнем помпоне, мирно ухая, сидела совершенно здоровая Букля.
— Добби вызвался отнести Гарри Поттеру сову, — с обожанием на лице пропищал эльф.
Он отвесил глубокий поклон, ткнувшись карандашным своим носом в вытертый коврик, а Букля возмущенно ухнула и перепорхнула на подлокотник кресла.
— Спасибо, Добби!
Гарри гладил Буклю по голове и моргал, пытаясь прогнать видение двери… уж больно оно было ярким. Присмотревшись к Добби, он обнаружил, что на эльфе к тому же несколько шарфов и без счета носков — ноги похожи на тумбы.
— Ты что же, всю одежду забрал, которую оставляет Гермиона?
— О нет, сэр, — радостно сообщил эльф. — Добби и для Винки брал.
— Как поживает Винки?
— Винки по-прежнему выпивает, сэр, — печально ответствовал эльф, потупив круглые зеленые глаза, большие, как теннисные мячики. — И совсем не интересуется одеждой, сэр Гарри Поттер. Как и остальные домовые эльфы. Никто из них больше не хочет прибирать в башне Гриффиндора, когда всюду рассованы шапки и носки. Они находят это оскорбительным, сэр.
— Не самый плохой, — сказал Гарри, зевнув и протирая глаза. — Бывали и похуже.
Добби наставил на него свои зеленые шары. Потом, свесив уши, сказал с чувством:
— Добби очень хотел бы помочь Гарри Поттеру, потому что Гарри Поттер освободил Добби, и теперь Добби гораздо, гораздо счастливее.
Гарри улыбнулся:
— Помочь ты не в силах, Добби, но спасибо за предложение.
Он нагнулся и подобрал книгу по зельям. Завтра надо дописать. Он закрыл книгу, при этом тусклый огонь камина осветил белые рубцы на тыльной стороне руки — следы отсидок у Амбридж…
— Подожди-ка, Добби. Кое с чем ты можешь мне помочь, — медленно проговорил он.