— Так где ты был?
— В горах прятался, — объяснил Хагрид. — В пещере там одной, как Сириус, когда…
Он осекся, громко откашлялся, поглядел на Гарри и сделал хороший глоток из стакана.
— В общем, вернулся вот, — слабо промямлил он.
— А ты… ты лучше выглядишь, — сказал Гарри, твердо решивший говорить о чем угодно, только не о Сириусе.
— Чего? — Хагрид коснулся своей щеки огромной ладонью. — А, ну да… Так, это… Грошик нынче куда лучше себя ведет, даже сравнения никакого нет.
Услышь он такое раньше, Гарри немедленно попытался бы убедить Хагрида выкинуть из головы эту затею. Перспектива появления в Лесу великанши, которая вполне могла оказаться еще более дикой и свирепой, чем Грохх, взволновала бы кого угодно, однако сейчас он был просто не в силах спорить. Ему снова захотелось остаться в одиночестве, и, чтобы приблизить момент прощания, он залпом опорожнил половину своего стакана с соком.
— Теперь все знают, что ты говорил правду, — вдруг мягко сказал Хагрид. — Так же оно лучше, верно?
Гарри пожал плечами.
— Слушай… — Хагрид наклонился к нему через стол. — Я знал Сириуса дольше, чем ты… Он умер в бою… именно так он и хотел уйти…
— Он вообще не хотел уходить! — огрызнулся Гарри. Хагрид понурил большую косматую голову.
— Наверно, ты прав, — тихо произнес он.
Гарри вскочил на ноги.
— Мне надо в больничное крыло, навестить Рона с Гермионой, — машинально сказал он.
— А, — расстроено откликнулся Хагрид. — Ну что ж… тогда ничего не поделаешь… сам-то не болей и заходи, ежели выкроишь минутку…
— Ладно… спасибо…
Гарри торопливо подошел к двери и распахнул ее; не успел Хагрид с ним попрощаться, как он уже шагал прочь по залитой солнцем лужайке.
"Еще несколько дней назад он отдал бы все на свете за то, чтобы волшебный мир поверил его словам, перестал сомневаться в возвращении Волан-де-Морта и убедился, что он не лжец и не сумасшедший.