Слева от них за столом, под табличкой с надписью «Охрана», сидел плохо выбритый волшебник в переливчато-синей мантии. При их приближении он поднял глаза от «Ежедневного пророка».
— Я сопровождаю посетителя, — объяснил мистер Уизли, показывая на Гарри.
— Сюда, пожалуйста, — сказал дежурный скучающим голосом.
Гарри подошел к нему ближе, и волшебник, подняв длинный золотой прут, тонкий и гибкий, как автомобильная антенна, провел им по телу Гарри сверху вниз спереди и сзади.
— Волшебную палочку, — буркнул дежурный колдун-охранник, положив золотой щуп и протянув ладонь.
"Гарри дал ему палочку. Охранник опустил ее на странное латунное приспособление — подобие весов, но с единственной чашечкой. Устройство завибрировало. Из щели в его основании проворно выползла узкая полоска пергамента. Волшебник оторвал ее и прочел, что на ней было написано:
— Двадцать восемь сантиметров, внутри перо феникса, используется четыре года. Так?
— Так, — нервно подтвердил Гарри.
— Это мне, — сказал охранник, накалывая пергамент на небольшой латунный шип.
— Спасибо.
— Минуточку… — медленно произнес дежурный. Его глаза метнулись от серебряного значка у Гарри на груди к шраму на лбу.
— Спасибо, Эрик, — твердо сказал мистер Уизли и, взяв Гарри за плечо, повел его от стола обратно к потоку служащих Министерства, идущих к золотым воротам.
Слегка подталкиваемый со всех сторон, Гарри вслед за мистером Уизли миновал ворота и очутился в зале поменьше, где за золотыми решетками виднелось, как минимум, двадцать лифтов.
— Как дела, Артур? — спросил волшебник, кивнув мистеру Уизли.
— Что у тебя здесь, Боб? — спросил в свою очередь мистер Уизли, глядя на коробку.
— Не знаем точно, — серьезно ответил волшебник. — Мы думали, это простой цыпленок, и вдруг он начал выдыхать огонь.
С превеликим лязгом и стуком спустился лифт, золотые решетки разъехались, и Гарри с мистером Уизли вошли в кабину вместе с толпой. На Гарри, который оказался притиснут к дальней стенке, некоторые попутчики посматривали с любопытством. Он между тем пытался пригладить челку, уставившись в пол, чтобы не встретиться ни с кем взглядом.