Вроде всё, как везде, но форма, цвет и запах чуть-чуть, да и отличается.
Стволы с толстыми ветками, обсыпанными мелкими жёсткими листьями. Такими при желании можно было побриться. Семь-десять метров в высоту, в два обхвата на уровне земли — не знаю, сколько бы времени у меня ушло, чтобы срубить такое, но кто-то это сделал с лёгкостью. Много стволов было свалено, причём не штабелями, а в кучи. Одно на другое, сбоку третье, сверху четвёртое — будто какой-то гигантский бобёр пытался построить себе хижину. Пройти через такой завал было невозможно, зато если забраться поглубже, то можно было и переночевать в условной безопасности.
Сейчас на небе не было ни облачка, но по вырванным корням было понятно, что ураганы здесь бывают нешуточные. Мак что-то пытался объяснить, но не на всё хватало словарного запаса. Звучало в духе: «дорога ветра заканчивает здесь свой путь и перестаёт подчиняться законам предков». Для меня это было вдвойне странно, учитывая, что местный ветер и раньше-то не особо подчинялся законам физики.
Изучив несколько поваленных деревьев, нашёл следы когтей и ободранную кору. В некоторых местах её сорвали зубами, что в некоторой степени говорило о наличии травоядных, но в других местах (на высоте пары метров, до падения) кору стёрли, будто кто-то большой пытался почесать спинку. Я заметил несколько обломанных засохших чешуек, выпавших из явно крупной рептилии.
Местные звери мне пока не попадались, точнее, я их старательно игнорировал.
"В том, что это случится, сомнений не было, но хотелось изучить местность, где ещё не ступала нога человека, и что не успели нанести ни на одну карту Аркадии. Мак не в счёт — он признался, что случайно сюда забрёл. Причём не сам, а управляя небольшой птичкой. Она и заметила свечение, и сцапала сахарок.
Когда-нибудь я также научусь управляться со стрекозами, но точно не сейчас.
Я крался к цели, стараясь параллельно ткнуться сканером в каждый цветок или травинку. Идентификация срабатывала только в трети случаев, но зато каждый такой «случай» тянул на несколько сотен аркоинов.