Глупышка

Возможно, ей нужно время, чтобы осознать всю серьезность его намерений. Воспитание порой мешает в любовных делах. Заинтересованность к себе он заметил сразу, как только сказал ей о своих чувствах. Любопытство, интерес, недоверие – все это прочитал Дмитрий в глазах, голубых, как самое чистое небо.

Протяжно вздохнув, мужчина убрал смартфон на тумбочку и поправил одеяло, пытаясь успокоить свои фантазии. Она спит или нет? Может, ждет его, так же нервничает, сидит на кровати.

Чтобы развеять сомнения и утолить любопытство, Дмитрий неслышно вошел в гостевую спальню, тщательно вглядываясь в темный силуэт Люды.

Дыхание у нее было еле заметным, медленным. Девушка не проснулась, даже когда он осторожно отодвинул штору, чтобы свет с улицы полоской лег на ее лицо, и присел на край кровати.

Она спала и не думала о нем, не нервничала и не гадала – придет, не придет. Она доверяла ему и сладко спала, подложив руку под подушку. Темные волосы разметались по плечам, несколько прядей упало на лицо.

Дмитрий не удержался и осторожно убрал локоны, разглядывая тонкие черты лица Люды. Она была красива, своей красотой, не эталонной. Прямой нос, пухленькие губки, четкие дуги бровей. Хорошенькая, трепетная, наивная. Мужчина улыбнулся своим мыслям и воспоминаниям о том, сколько эта с виду хрупкая девушка ест. Аппетит у нее был отменный, и Дмитрия подкупала ее беззастенчивость в вопросе еды. Казалось бы, Люда помешана на ней. Она могла часами говорить о блюдах, рецептах, о смешных случаях, которые тоже были связаны именно с едой.

И неудивительно, что девушке, которая сама являлась неплохим поваром, нравились мужчины, способные приготовить нечто большее, чем яичницу. Как она нахваливала его стейк! Негласному стало даже неудобно, словно он шеф-повар элитного ресторана, а не простой любитель.

Готовить Дмитрий научился потому, что заставила нужда. Да и холостяцкая жизнь обязывала. Еще в бытность студентом он уяснил простую истину: хочешь есть – приготовь сам.

А молодые девчонки без зазрения совести за простую тарелку борща требовали написать им чуть ли не целую диссертацию. Другие парни из общаги сдавались на милость победительниц и попадали в рабство. Но лишь Дмитрий да пара-тройка городских ребят, которые имели возможность уехать в родительский дом, отстояли свою независимость до конца выпуска. Возможно, не будь Негласный таким нелюдимым и самостоятельным, то у него случилась бы интрижка с одной из сокурсниц.