– Урусов умер?
– Да, – подтвердил повелитель ноутбуков, – весной прошлого года. До этого тяжело болел, последние четырнадцать месяцев провел в хосписе «Голубой свет».
– Ммм, – промычал Дегтярев, – мертвецу самопальный одеколон не нужен.
Собачкин побарабанил пальцами по столу.
– И я того же мнения. Хочется у Урусова узнать, как он ожил? Может, поделится с нами секретом?"
"– Я не завершил доклад, – рассердился Кузя, – говорил о пяти учениках, которые стали фанатами «Школы аромата». Один восставший из гроба Урусов.
– Не тяни кота за хвост, говори, – потребовал Александр Михайлович.
Компьютерщик обвел всех торжествующим взглядом.
– Зинаида Львовна Комарова!
– Та-там! – пропел Семен. – Круг замкнулся!
Полковник забегал по комнате.
– Ты прав! Это интересно! Весьма! Надо для начала поговорить с парнем!
– Ему по паспорту за семьдесят, – уточнил Кузя, – он отнюдь не юноша.
– Но и не девочка, – отбил подачу Дегтярев, – нужно найти повод, чтобы, с одной стороны, вызвать ожившего Федора Борисовича на откровенность.
Кузя выпрямился.
– Я тоже навострил уши, когда узнал, что Урусов мертв. Полез изучать его биографию. Ничего особенного не нашел. Родился, учился, женился, развелся. У него была дочь. После того как стал одиноким, отношений не оформлял. Всю жизнь прожил в одной квартире, куда его из роддома мать принесла. Трудился автослесарем, в советские годы, наверное, хорошо зарабатывал, клиенты в карман деньги совали, чтобы побыстрее им машину починил, потом начал пить.
– Откуда? – восхитилась я.
Кузя погладил один из своих ноутбуков.
– От лучшего друга человека. Всем студентам заведения выдают пропуска.