Да уж, сам бы он так побегал!
А мой старый знакомец, Иван, поясняет, что эта весёлая парочка доморощенных садюг в своё время преподавала в учебном центре подготовки спецподразделений. И только после его упразднения, в рамках очередной «оптимизации», попала на службу в городское УВД.
– Им до пенсии не так уж долго оставалось, вот и пихнули их сюда… дослуживать.
Что-то меня внезапно цепляет…
– Только этих?
Мой товарищ смотрит на меня с некоторым удивлением.
– Ну я слышал, что там ещё кто-то был. Но точно не скажу!
А интересный расклад получается…
Сегодня мы стреляли в первый раз.
– Твоё оружие – дробовик! Хреначь себе вдоль коридора и не переживай!
А то я и сам этого не знаю!
Зато на втором фронте меня удостоили скупой похвалой – удалось впервые пройти всю хитрую дорожку, ни разу не задев никакого сюрприза. Правда, майку после этого прохода можно было выжимать!
И снова день и ещё один.
– Учитывая твою странную везучесть, – задумчиво говорит Корней, – могу высказать осторожное предположение, что у тебя есть небольшой шанс прожить в этом бардаке ещё какое-то время.
– А голову?"
"– Если тебе по собственной глупости или недосмотру чего-нибудь оторвёт, это значит, что она к тому времени уже не требуется, ибо не работает должным образом…
Вот же, мать его, напутственное пожелание! Не-е-ет, инструктором надо родиться! Ибо только врождённая желчность и язвительность могут сделать из обычного человека такого преподавателя.
А вообще – прав мужик!
Только сейчас понимаю, каким же я был самонадеянным лопухом! И ничем иным, кроме как везением, невозможно объяснить тот факт, что мои косточки сейчас не валяются где-то под забором.
– С меня стакан!
– И только? – хмыкает Корней. – Ведро как минимум!
А ведь он практически не пьёт! И Степаныч тоже. Не сказать, что бы они были какими-то трезвенниками, но… что-то тут есть.
Любопытный момент, кстати!
Ни тот, ни другой почти не выходят с базы.
Вчера я имел с ним долгую беседу, по итогам которой к Хохлу выдвигается небольшой караван. Я расплачиваюсь за науку. Как и обещал – щедро.