А также прозорливость и недюжинный ум! Ибо просто крутому головорезу не доверят самый главный пост – тут одного умения стрелять недостаточно!
– И кто тут у вас старший?
Кабан не видел Ронни – приближённого Фомы, который и отвечал тут за всю охрану.
– Это… погиб Ронни. Взрывом его того… об стену наебнуло, – ответствовал кто-то из стоящих перед ним бандитов.
– Это как?
– Ну… – выдвинулся вперёд один из местных. – Спал он. Зябко что-то ночью было, он и лег у печки-то. А тут…
Зиявшая на месте окна, в которое входила труба, дырища красноречиво поясняла слова охранника.
– Так… Дальше что было?
– Дак… Только смена ушла. Я поднялся, дровишек подбросил, Ронни меня обругал ещё, мол, спать мешаю! Тогда мы с Гордеичем вышли посмолить на лестницу. Ан, спички кончились – вот назад мне и пришлось топать. А Гордеич тама остался…
– У двери?
– Дык! У неё…
– Потом чё было?
– Не сразу коробок нашелся, пришлось весь сидор перетрясти. Тута и пиздануло! Меня об стену так боком и приклало! Ронни – тот башкою в неё впилился.
– Ты сядь! – смилостивился Кабан, кивнув собеседнику на камень напротив. – Глушануло, говоришь?
– Агась… слышу херово, как через матрас… Да и ноги не слушаются.
Подручный главаря обвёл взглядом стоявших напротив него охранников. Кое-кто, и верно, выглядел весьма потрёпанным и изрядно пострадавшим.
– Присядьте все!
– Так вот… – продолжил собеседник. – Тут кипиш поднялся, орали все… дым, темно, ни хера не видно… пока Мосол не прибежал.
– Лады, к тебе вопросов нет! – кивнул Кабан. – Мосол где?
– Тут я, – поднялся со своего места ещё один бандит. Этот выглядел более-менее целым и на ногах стоял вполне уверенно. Да и говорил спокойно и никуда не спешил.
– Ну?
– Я с крыши спускался. Завернул отлить в одну квартирку. Ронни за то лаял нас, но на улицу-то ночью никого ведь не пускают! Ну не с крыши же мне ссать?
– Это мне не интересно.
– Рвануло нехило! По мне – так вообще один взрыв был. Это уж потом, когда вниз сбежал, две дыры увидал. Почитай, что всех, кто сверху шёл, там и положило. Кровищи было… Да и на хате – там вообще хрен поймёшь кто живой, а кто откинулся. Дым, мать его… Лампы все побились. Пока фонари нашли – как кутята тыкались!
Бандит покачал головой. Видно было, что даже на него произошедшее произвело сильное впечатление.