Утром, почти в девять (боже, какой кошмар!), еле разлепила глаза – вот ведь уснула! Подивилась почти несмятой простыне и подушке – обычно обе эти «дамы» были скручены почти что в узлы. Выходит, спала крепко и почти не вертелась.
Тут же вскочила, всполошенно забегала по квартире, на ходу выпила кофе, сделала несколько звонков. Потом ругалась с вялым Вовой, одной рукой красила глаз, второй листала новости в интернете. Глянула на часы и набрала Германию.
Галочка говорила четко, по делу, не утомительно, ровно так, как и следовало отчитываться перед… работодателем или шефом.
"– Галь, я же не проверяю тебя! Я же просто… должна быть в курсе всего. Мне и так страшно неловко, бросила все на тебя и вот звоню, беспокою!
Галочка фыркнула, возмутилась такой постановке вопроса и передала трубку Виктору.
Голос мужа Леле не понравился. Она занервничала, попыталась его успокоить и пообещала приехать быстрее.
– Как только смогу, Витя! Как только смогу! Ты только не обижайся и не сердись – ехать в Москву мне было необходимо, поверь!
Но, судя по кислому голосу, поняла: «поверить» он не старается, нет.
Трубку положила с тяжелым сердцем. А потом принялась себя успокаивать: «Ну нездоров человек! И как нездоров! И психика, и все остальное. Чему удивляться и что расстраиваться? Все объяснимо вполне. А уж обижаться… Совсем глупо и даже смешно».
И еще сейчас главное – дело! Эмоции в сторону! Нужно сосредоточится на главном, на основном. А там все в порядке – Галочка медик, специалист.
Только… Конечно, правильнее сейчас быть рядом с ним. Обнять его и успокоить.
И на сердце такая тоска – тоска, перемешанная с беспокойством, тревогой и немного – с обидой.
Такая натура. Да и кваситься некогда. Вперед! Нас ждут великие дела!
В офис зашла подтянутая, серьезная и хмурая, со сдвинутыми бровями. Ага, пусть знают! Не цирк приехал – хозяйка пришла, не фунт изюма!
И день был снова безумным, сумасшедшим, шумным и суетливым. Казалось, что довольно бестолковым.