Все эти твои лютики-цветочки, камины и комары меня не прельщают, уж не обессудь!»"
"Обидно было все это слышать. Обидно было каждый раз его уговаривать. Обидно было строить из себя дурочку: «Ах, какая бабочка, Вить! А какая розочка распустилась!»
Он всегда делал ей одолжение. Всегда и во всем, и это было самое обидное и противное.
И дочери этот дом уже тоже не нужен. Где Катька и где он, их дом? Вот как сложилось.
А она сама? Как она этим домом гордилась – сама подняла! Обожала выйти из машины, глубоко вздохнуть и задержать дыхание: «Какой же здесь воздух!»
Обожала обвести взглядом участок – зелень изумрудной травы успокаивала глаза и душу почти моментально.
И утренняя, ранняя, самая первая чашка кофе на веранде, где снова перед глазами вся эта свежесть и красота. И чувствуешь, совершенно явственно ощущаешь, как спадают оковы – нет, честно, спадают! Осыпается колючая, шершавая штукатурка внутри, и расправляются легкие, раскрывается, как тугой цветок, сердце, и начинаешь дышать полной грудью, без задержки, неторопливо, размеренно, равномерно – словом, приходишь в себя.
Два дня – всего два дня там, в доме, и она явственно чувствовала приток свежих сил и бодрящей радости.
Вот поэтому и было обидно. А ведь старалась! И все «мимо сада» – выражение деда.
А потом решила – ну, это же я сама захотела! Это же была идея моя! И рванула я туда, в это дело, со всей своей страстностью и усердием! А они меня и вправду не просили! Так почему они должны со мной разделять радость и умиление? Вот именно – не должны!
Вот наша главная ошибка – ждать от других то, на что они не способны, не рассчитывали и просто не обязаны тебе отвечать.
Это ты так хотела. Это ты так решила! Ты нафантазировала себе эту историю. А когда не совпало, тогда ты и расстроилась.
И еще тебе показалось, что тебя обманули! Тебе показалось!
Ах, как жалко было бы дом.