Прямо в его Южную Обитель Филинов привёл самого Багрового Властелина. И это заставляло содрогаться: неужели менталист не блефовал и действительно является союзником сильнейших в мироздании, если даже Багровый Властелин счёл нужным явиться лично?"
"Несмотря на одержимость неслабым Демоном, настоятель чувствовал, как страх пронизывает его до самых костей. Да и сам Демон, обычно бесстрастный в своих шёпотах, теперь скукожился где-то на задворках сознания, боясь вмешиваться.
Вокруг бойня резко прекратилась.
Что же скрыто в этом юнце, что даже Тот, Кто Восседает Над Кровью, заключил с ним союз?
Да, монахи верили в Провидение. Им необходимо было использовать мальчишку для Великой Идеи. Но использовать его против воли — теперь это казалось не только безнадёжным, но и смертельно опасным.
Настоятель торопливо передал мыслеречью своим послушниками во дворе приказ: замереть. Прекратить бой. Отступить. Почти сразу из окон перестали доноситься звуки схватки. Вслед за монахами остановились и люди Филинова.
А сам настоятель до сих пор не понимал, как Багровый Властелин вообще смог сюда явиться. Ведь охранные глушилки должны были запечатать Обитель от любых порталов.
И тут Филинов, словно дразня его, весело подмигнул.
Но как юнец сумел забрать власть над големами? Что это у него за палка такая, во имя Великой Идеи⁈
Настоятель ощущал, что привычный порядок рушится. И если он не найдёт новый путь, его собственная жизнь — и вся их Великая Идея — могут оказаться под вопросом.
Филинов, спокойный как будто и не замечающий душевные терзания настоятеля, вежливо обращается к Багровому Властелину:
— Приятно, что вы заглянули, Ваше Багровейшество, — произносит он нарочито любезно, словно не расслышав недавнего вопроса Властелина о какой-то невесте.
Настоятель мечется в мыслях, разрываемый тревогой: что делать, что делать, что делать⁈ Всё шло не по плану, а ситуация становилась только хуже.