Стараясь не думать в эту сторону, она понесла на кухню табуретку. Мужчина понес игрушки и крестовину в зал.
Начистив картошки, Наташа прокралась по коридору. Мужчины серьезно обсуждали, куда что вешать. Было видно, что Сенька весь светится от гордости, значимости и счастья. Конечно, тяжело будет потом объяснить малышу, что это — не всерьез. Что дядя пришел и ушел. С другой стороны, нужно же сыну где-то набираться опыта общения с мужчинами? Может, как-нибудь в гости сходит, на инструменты посмотрит. Почему-то Наташа была уверена, что у нового знакомого дома есть и отвертки, и плоскогубцы, и молоток, и дрель… И еще много-много разных полезных в хозяйстве вещей.
Наташа включила на кухне радио.
— Пам-пам, пам-парам-пам-пам-пам, — напевало радио голосом Эдиты Пьехи. И на душе вдруг стало легко и весело. «Замечательный сосед», — подпела исполнительнице Наташа и занялась отбивными.
Оказывается, установка и украшение ёлки — очень увлекательное занятие, думал Максим, глядя, как Наташа вытаскивает из-под ванной подставку.
С кухни неслись ароматы еды. Максим ощущал себя собакой Павлова. После работы он всегда приходил голодный как волк. Обычный ужин запаздывал уже почти на час.
— Сень, я схожу к твоей маме, на кухню. Ты здесь хулиганить не будешь?
Мальчик помотал головой.
На кухне звучала русская попса. Хозяйка, пританцовывая и подпевая, перемещалась от стола к плите и обратно.
— Наталья, мы уже практически закончили, — тонко намекнул Макс.
— Я уже тоже практически.
— Может, чем-то помочь?
— Крем можете взбить? — поинтересовалась Наташа.
— Не знаю, не пробовал.
— Вилку держать умеете?
— Да.
— А две?
— Это тест на интеллект? — уточнил на всякий случай Максим.
— Нет, на выносливость. Вот вам масло. Вот сгущенка.