— Как можно держать инвентарь в подобном беспорядке? — он бережно достал грубоватый глиняный кубок, украшенный уродливыми рогатыми фигурками.
— Это называется творческий беспорядок.
— Аола называет это бардаком, — Грегори еще раз оглядел все приготовления, удовлетворенно кивнул и вдруг поморщился как от зубной боли. — И какие демоны меня надоумили поддакивать тебе?
— Кто же знал, что малышка окажется такой упрямой? Тебе именно сегодня нужно завершить работу? — Кас указал на янтарных журавлей.
— В общем-то нет, а что?
— Да у меня тут калгановка была… — поиграл бровями рыжий.
— А где ее у тебя нет? — Грег накрыл клетку с петухом алым платом.
— Ну так как? — Кас достал пузатенький штофик.
— Мало того, что с нами не разговаривают, так еще и носы морщить от перегара начнут. Нет уж, я к этому не готов.
— Ну и я тогда не буду, — калгановка отправилась в шкаф. — А знаешь, что особенно обидно? — ри Кавиньи выдержал паузу. — Мне хвостатый изумруды вернул.
* * *— Тео! — Миранда догнала колобка и теперь шла рядом с ним, стараясь не отстать.
— Тетушка Неели, красавица, ты теперь должна называть ее только так, — шевалье мягко улыбнулся малышке. — Сестры Марфы больше нет, — колобок аж прижмурился, словно эта мысль доставляла ему неподдельное удовольствие. — Она еще немного задержится в обители. Что, плохи дела?
— Куда уж хуже, — совершенно по-взрослому вздохнула некромашка. — Аола вот уже третий день дядюшку и наставника в упор не видит.
— И не слышит? — непонятно чему обрадовался ди Мартен.
— Угу, — убито согласился ребенок.
— Миранда, — Тео ухватил девочку за руку и усадил на ближайший диванчик, — не волнуйся, пожалуйста, — он примостился рядышком. — Аоле давным-давно стоило проявить характер, и пусть причина, по которой она молчит, не кажется мне уважительной, я рад, что маркиза может настоять на своем. Твоим дядюшкам это пойдет на пользу.
— А ты знаешь, что случилось?
— Меня не посвятили в подробности, а сам я влезать не стал, — честно признался колобок.
— Скорее бы.
— И не говори, — Тео встал с диванчика. — А не покормить ли нам лошадок?
* * *Иришка отложила в сторону трактат по истории и потянулась. Она поправила вышитую закладку между плотными листами мелованной бумаги, задумчиво провела пальцами по золоченому срезу страниц.
— О чем задумались, ваша светлость? — Пушок легко вспрыгнул на стол.
— О бренности бытия, — честно признала маркиза.