Запустив руки в волосы Аолы, вытаскивал драгоценные гребни, в форме листьев кувшинки, усыпанных словно каплями росы, драгоценными опалами. Грег вспомнил, как она радовалась, получив их в подарок. «Это в память о том рассвете? Правда, любимый мой?»
— Красавица моя, — его смуглые пальцы делали массаж головы, доверчиво лежащей на его груди Аоле, а мысли возвращались к ее сегодняшнему рассказу. Какая разница откуда она? Может и не было в этом мире другой женщины для него? Да и не нужна ему другая.
Все это время спокойно сидевшая Аола вдруг подняла голову, посмотрела на Грега своими странными глазами и улыбнулась.
— Сегодня Марта слишком туго затянула шнуровку на платье. Это такое мученье, милый, — тихо шепнула щекоча дыханием ухо, и запуская по спине целый рой мурашек. — Ты же не бросишь меня в столь затруднительном положении?
Она перекинула массу волос на грудь и, не слезая с коленей, повернулась к мужу спиной. Шнуровка тут же была распутана, а платье спущено с плеч.
— Счастье мое, — он, не спеша, покрывал сливочные плечи жены поцелуями, наслаждаясь вкусом чуть позолоченной солнцем кожи.
Аола изогнулась, закинула руки за голову, обнимая своего мужчину, потянулась за поцелуем.
— Сними его! — она не просила, приказывала.
Не требуя пояснений, он потянул платье, запутавшись в подоле, и, поминая всех демонов, победил таки своенравную тряпку. Грег с удовольствием оглядел жену, на которой из одежды остались только короткая нижняя сорочка, чулочки да панталончики, и тут же запустил руку в украшенные трогательными оборочками штанишки, убеждаясь, что не только он скучал эти три дня.
— Грег!
Как же он любил этот не то просящий, не то требовательный крик жены. Он был и наградой и доказательством того, что его хотят, и признанием того, что Аола готова покорять и покоряться, отдавая всю себя любимому. Панталончики легкими лоскутками спланировали на пол, и нетерпеливая красавица, почти теряя сознание от удовольствия опустилась на вздыбленное достоинство супруга.
Так Кас и застал их. Сидящий в кресле, полностью одетый гигант, сжимающий в объятиях хрупкую девичью фигурку, одетую в полупрозрачную рубашку и чулочки.
* * *"
"— Так, так, так, значит пока хвостатый шантажист требовал с меня опустошить семейный сейф, вы здесь без меня развлекались, — Кастерс не мог отвести глаз от довольной Аолы.