— Желанный!
Кас не обратил внимания на то, что маленькая женская ручка шарит между подушек, в то время как ее хозяйка не сводит с него глаз.
— Как же я тебя люблю, счастье мое! — ненужный халат упал на ковер.
Он сделал последний шаг и застыл перед Аолой обнаженный и прекрасный. Иришка, уже успевшая нащупать жезл и настроиться на физическое воспитание самодовольных рыжих павлинов, услышала слова любви. Оказывается она ждала их, нуждалась в них, таких простых и важных. Забыв про все, она потянулась к Касу.
* * *Иришке казалось, что к ней склоняется какое-то языческое божество, настолько красивым казался Кас. В неярком свете ночника его волосы отливали алым, словно та стихия, что жила у него внутри подарила им часть своего огня. Маркизе хотелось коснуться их хоть кончиками пальцев. Благоговея она не сводила глаз с гибкой стройной фигуры Кастерса. Под гладкой золотистой кожей которого перекатывались ленты стальных мышц. Он улыбнулся, и Аола почувствовала радость. Протянул жене руку ладонью вверх, и та с готовностью подалась ему навстречу, ощущая невероятное счастье от возможности принадлежать такому мужчине.
Поясок чуть сдавил талию, одна из подвесок ощутимо нагрелась, прогоняя странный туман, незаметно окутавший разум Иришки.
— Ах ты ж, паразит рыжий! — она метнулась к кровати, моментально выхватывая воспитательный жезл. Нет. Жезл справедливости, которую маркиза была готова обрушить на голову бессовестного супруга.
— Опыты на мне решил ставить, гад! — сапфир ярко блеснул прежде чем обрушиться на обомлевшего ри Кавиньи. — Я тебя самого на колени поставлю, только вместо ментального воздействия применю физическое! — и снова сапфировый блеск. — И не уворачивайся, а то хуже будет, мозгоправ хренов!
— Сладкая, я всего лишь проверял уровень твоей ментальной защиты, — рыжий резвым козликом скакал по спальне, боясь чем-нибудь случайно повредить своей драгоценной девочке. — Ай, хватит уже! Больно!
Грег, выскочивший на шум, едва успел подхватить на руки, поскользнувшуюся на халате супругу.
— А мне думаешь не больно?! Вот здесь! — она прижала руки к груди.
— Что тут происходит? — некромант постарался прижать к себе брыкающуюся Аолу.
Та словно очнулась, услышав низкий пугающий всех голос, развернулась к мужу и, обняв его, разрыдалась.
— Он говорил, что любит, а сам…
— А я и люблю тебя без памяти! — зло выкрикнул Кастерс, потирая плечо.