Будь это несколько месяцев назад, когда Тимур еще не показал свое истинное лицо, я бы, наверное, по нему слюни пускала. А сейчас…
Дерзко вздернув подбородок, я иду к двери. Задерживаться тут нет смысла. Если отец что-то решил, изменить его решение не способен никто."
"– Мир, – сестра останавливает меня, сжимая мой локоть, – я твою одежду собрала. Все, что ты любишь и ценишь. Самые важные для тебя вещи… Не хочешь взять с собой? Сумка небольшая. Вдруг пригодится.
– Почему бы и нет? – улыбаюсь я в ответ. – Возьму, конечно.
– Конечно. Как только найду свободное время. Ночью уж точно буду тебя выбешивать, – гладит она меня по щеке большим пальцем, грустно заглядывая в глаза. – Мира, я хочу, чтобы у нас наконец все сложилось. Чтобы у нас ни минуты свободной не оставалось вспоминать прошлое. У нас получится, уверена.
– Мирослава! – зовет меня папа. Я не успеваю ответить Маше, лишь киваю. Мы выходим наружу. – Захаров, – обращается он к Тимуру, который стоит в нескольких метрах от нас.
– С ней ничего не случится, – уверенно заявляет Тимур, щелчком пальцев бросая окурок в сторону. – Поехали, – говорит он мне.
Я в последний раз оборачиваюсь к сестре и крепко ее обнимаю. Да, я далеко не уезжаю и увидеть Машку смогу когда угодно. Но все равно… Каждый раз мы с ней так прощаемся.
– Я хочу сесть за руль, – останавливаюсь напротив оперативника, не отводя взгляда от его синих глаз.
Он знает обо мне все. Раз долгое время наблюдает за моей жизнью, то и факт, что автомобиль я вожу давно, не может не знать.
– Водительское удостоверение есть? – выгибает он бровь, приподнимая уголки губ.
Что, Захаров? Забавно?
– Есть, – обаятельно улыбаясь, облизываю пересохшие губы. Конечно же, намеренно. – Не кусочек бумаги. А живые права. Вон, прямо передо мной стоят, – киваю на него самого.
Тимур ухмыляется, но протягивает мне ключи. А когда я их забираю, специально сжимает мои пальцы, которые я сразу же выдергиваю из его хватки. Дерзко фыркнув, иду к тачке и сажусь за руль.
– Мира, что ты делаешь? – доносится голос отца. – Выйди оттуда! Немедленно.
Захаров садится рядом, отцу он не отвечает. Лишь склонив голову набок, наблюдает за мной.
– Сам же сказал, что теперь Захаров несет за меня ответственность, – пожимаю я плечами.