Грех Захарова

Скрестив руки на груди, внимательно слушаю каждое его слово, хоть и уверена, мне совсем этот рассказ, эти откровения не понравятся.

– Помню, – тихо отзываюсь.

Тогда я была маленькой, ничего не понимающей девчонкой. Очень переживала за брата. В те времена у нас была спокойная мирная семья. По крайней мере, я так думала. Оказывается, Матвей уже был криминальным авторитетом, но никто из нас даже не догадывался. Считали его белым и пушистым. Невинным.

– Конечно, помнишь, – усмехается уголками губ. – Когда он отсидел срок и вышел, вот тогда все началось.

Сначала просто нападения на невинных людей, воровство. Потом это превратилось в нечто большее… Торговля девушками, например.

Резко встаю с места и внимательно слежу за эмоциями Захарова. Напрягаюсь. Торговля людьми… Матвей? Ну конечно! Это ведь не должно меня удивлять, верно? Он же и Машу продавал, а потом меня… Боже… Родных сестер! Не хочу представлять, что он делал с чужими…

– Удивляешься? Не веришь? – швырнув в сторону недокуренную сигарету, достает из кармана новую пачку.

 – Таких девчонок, как ты, Мира, твой братишка продавал. Но перед этим он их… – жестко чеканит сквозь зубы. – Я нашел всю их компашку, но твой брат ускользнул. Будто сквозь землю провалился. Его не было нигде. Доказательства, которые я нарыл против него, чудным образом исчезали. Каждый раз. Снова мой промах. Мой косяк. За его спиной стоял… – сжимая плотно челюсти, бьет кулаком в стену. – Кто-то стоит. Тот, кто сообщил ему о местонахождении моих… – Тимур затрудняется говорить.  – Адрес этого дома. В тот проклятый день у меня в голове было только одно: достать падлу из-под земли и прикончить. Потому что на его руках была кровь невинных девчонок… Но в итоге получилось так, что сам получил звонок…

Встает с лестницы, приближается ко мне. Смотрю в синие глаза в упор, не свожу с них взгляда. Даже с места не дергаюсь. Я его не боюсь…

– За считанные минуты… Даже не понял, как оказался в этом доме. Марина лежала там, – указывает в сторону гостиной. – Вся в крови. Мертвая.

Захаров очередной раз плотно сжимает челюсти, упирается рукой в стену рядом с моей головой. Смотрит с такой ненавистью, будто перед ним не я стою, а Матвей. Будто это я убила его жену. Нервно сглатываю, но все равно смотрю в глаза, полные ярости и гнева, где раньше я видела свое отражение. Сейчас там темно. Ночное небо без звезд. Или бездна."

"– Подумал, что дочь похитили. Ее не было ни в гостиной, ни в комнате, ни в кровати. Нигде, – проговаривает сквозь зубы.